НОВОСТИ
Москва засекретила, в какие регионы будет вывозить свой мусор
sovsekretnoru

Ананасы с жабрами: есть или не есть?

Автор: Елена СВЕТЛОВА
01.10.2003

 
Елена СВЕТЛОВА
Обозреватель «Совершенно секретно»

 

Когда несколько лет тому назад на прилавках американских супермаркетов появился генетически модифицированный помидор – чудо-овощ, способный месяцами храниться при температуре ниже шестнадцати градусов и быстро набирающий румянец в комнате, – особо впечатлительные натуры забеспокоились: а не вырастут ли у любителей помидоров жабры?

Потенциальным ихтиандрам было от чего паниковать. Ведь в печати ходили упорные слухи, будто холодоустойчивый сорт вывели путем скрещивания обычного помидора и камбалы! Как говорится, два в одном. Взяли и вырастили на грядке монстра. Правда, от предательски красивого томата почему-то не исходил запах рыбы. Ни сырой, ни жареной. Но все равно репутация синьора помидора оказалась с душком, и он занял почетное первое место в так называемом «меню Франкенштейна».

– История с помидором – один из самых распространенных мифов о генетически модифицированной продукции, – улыбается Александр Голиков, научный руководитель Центра политики управления риском в генной инженерии живых организмов, эксперт ЮНЕП по биобезопасности. – У камбалы и других глубоководных рыб есть так называемые криобелки. Если гены, ответственные за синтез этих белков, вставить в помидор, то они, вероятно, сделают овощ холодоустойчивым. Но в реальности таких помидоров не существует. Есть только всем известная рыба под маринадом, не имеющая никакого отношения к генной инженерии. На самом деле чтобы вывести новый сорт, который как нельзя лучше подходит для длительного хранения, помидор дополнили копией собственного гена. Так что «чужих» генов в этом томате нет.

Уже создан томат с повышенным содержанием ликопинов – антиоксидантов, на несколько десятков процентов снижающих риск заболеваемости раком шейки матки и предстательной железы. Правда, эти помидоры пока проходят тестирование и в продажу поступят не скоро.

Сегодня существует несколько десятков видов генетически измененных растений. В их числе картофель, соя, кукуруза, огурец, тыква, рис, хлопок. В процессе биоинженерной эволюции они приобрели такие качества, как повышенная жизнестойкость, сопротивляемость болезням и вредителям. Использование генной инженерии в сельском хозяйстве приносит ощутимую выгоду: увеличение урожайности и разнообразия, снижение себестоимости и повышение питательных свойств. И это еще не все.

Банан от полиомиелита

 

Уже получены растения-вакцины, которые заменяют прививку. Съест ребенок, к примеру, такой банан и не заболеет полиомиелитом. Можно выпить стакан молока со встроенной противомалярийной вакциной. Новый картофель содержит больше крахмала и меньше воды, при жарке он впитывает гораздо меньше масла. Выведен рис, обогащенный витамином А и железом. Существует соя, не вызывающая аллергических реакций. А ведь самая обыкновенная соя является аллергеном для двух процентов взрослых и четырех процентов детей.

Профессор-микробиолог из ФРГ Ульф Шталь вообще намерен произвести революцию в пивоварении. Его пиво, хоть пока и нещадно отдает дрожжами, целый час держит пену, которую немецкие любители этого народного напитка нежно именуют «пивным цветком». В Германии выведен виноград, модифицированный геном, защищающим лозу от грибковых заболеваний.

Сплошные чудеса, но многие люди шарахаются от них как от чумы. Огородники предпочитают вести бесплодную войну с колорадским жуком, чем открыть доступ на свои поля картофелю американского концерна «Монсанто». Аргумент железный: раз жук эту картошку не ест, то и человеку не следует.

– Жук ест, – говорит Александр Голиков, – но при этом дохнет от нарушений пищеварительного процесса. Все-таки жесткокрылые насекомые отличаются от людей. У колорадского жука совершенно другой механизм пищеварения. Если человек, уподобляясь жуку, начнет поедать картофельную ботву, он умрет, что, кстати, раньше и случалось. Картофель сам по себе ядовитое растение, которое относится к семейству пасленовых. В пищу идут только корнеплоды. Когда люди этого не знали, они пробовали ботву и ягоды, отчего и травились

Скандальная история с пищевой добавкой (аминокислотой) триптофан, приведшей к смерти тридцати семи человек, тоже подлила масла в огонь борьбы с продукцией генной инженерии. И никого, похоже, не интересовал тот факт, к слову, установленный в суде, что при производстве добавки была нарушена технология очистки. Люди умирали от тривиальной микробной инфекции.

В одной из английских газет некоторое время назад были напечатаны полезные советы, как избежать «грязных» продуктов из реторты, которые хитро маскируются под привычную гастрономию. Особую бдительность следует проявлять при покупке хлеба, пирожных, гамбургеров, готовых закусок, соевых продуктов и хрустящего картофеля. Опасность могут таить молочные продукты, соки, варенья и даже сухофрукты. Под подозрение попал даже мед, поскольку в некоторых сортах были обнаружены следы ДНК масличного рапса. Само собой, автор настоятельно рекомендует вообще избегать американских и канадских продуктов питания, равно как заокеанских витаминов. Трудно поверить, но в черный список попала и одежда из хлопчатобумажной и джинсовой тканей, и даже тампоны «Тампакс»! В общем, гуд бай, Америка и драные джинсы в придачу!

При этом почему-то никто не предлагает изъять из обращения или хотя бы маркировать доллары и евро, сделанные с использованием модифицированных хлопчатника и кукурузы.

Растения «от кутюр»

 

Но несмотря на сопротивление генетически измененные растения завоевывают себе все больше места под солнцем. Суммарная стоимость биотехнологических компаний в США достигла астрономических высот и оценивается почти в триллион долларов. Китай объявил эти технологии своим приоритетным направлением. За последние восемь лет объемы сельскохозяйственных площадей, засеянных новыми видами, увеличились в 35 раз. Это 60 миллионов гектаров в 15 странах мира. В США, крупнейшем производителе новинок генной инженерии, свыше двух третей продуктов содержат компоненты дизайнерских растений. Свыше 60 процентов сои на мировом рынке – из той же серии. А компоненты сои, как известно, входят в состав множества гастрономических изделий: от сосисок до шоколада.

Надо ли опасаться дизайнерских растений? По мнению специалистов, если генные исследования ведутся под контролем официальных органов, бояться не надо. Та же модифицированная соя, продающаяся на мировом рынке, опасности не представляет. Соевый лецитин, используемый в производстве шоколада, не содержит генетической информации и является простым низкомолекулярным соединением. А состав и свойства химического соединения, как давно известно, не зависят от места и способа его получения. Вода – она и в Африке вода, независимо от того, выделилась ли она в результате взрыва гремучего газа или посредством сжигания дизельного топлива.

– Ни один продукт так тщательно не проверяется, как генетически модифицированные организмы, – убежден Александр Голиков. – За десять лет их широкого использования в США, Канаде, Аргентине, Бразилии, Китае не зарегистрировано ни одного случая негативных последствий для организма человека. Вся ДНК в процессе пищеварения разваливается до мононуклеотидов и в кровь не попадает. Кроме того, сегодня возможно достаточно быстро определить, встраивается ли какой-либо элемент в наследственный аппарат человека. А разговоры о чужеродных генах, которыми в последнее время принято пугать обывателей, по меньшей мере несерьезны. Если мы решим ограничить собственный рацион исключительно своими генами, нам придется отказаться от фруктов, овощей, мяса, грибов и превратиться в каннибалов, которые поедают себе подобных.

На самом деле в мире не существует «чужой» ДНК, поскольку генетический код для всего живого одинаков, а разнообразие организмов – следствие «сборки». Своего рода «тетрис» из четырех нуклеотидов, которые выстраиваются в гены, а также структур ДНК и РНК.

– И традиционная селекция, и генная инженерия создают иные комбинации генов, приводящие к новым свойствам, – рассказывает Александр Голиков. – Но все-таки селекционер – не генетик, и модифицированные растения могут сильно отличаться от привычных культур. Так, например, новый гибрид кукурузы, защищающий себя от вредителя – стеблевого мотылька, может быть, и способен причинить вред окружающей среде, если окажется опасным для полезных насекомых. Но экологический риск существует и в традиционном сельском хозяйстве. Любой сорт может нести особый, свойственный только ему риск.

Вполне реальная возможность – скрещивание генетически измененных культур с обычными собратьями. Не породит ли такой союз зеленых монстров, с которыми будет невозможно справиться? Не исключен случайный перенос семян растения-мутанта, способного захватывать территорию, вытесняя местные виды. Другой вариант нежелательного союза – перенос пыльцы на близкие или родственные виды. В таком случае ученые рассматривают две опасности: во-первых, передачу новых свойств дикорастущим растениям, что может привести к появлению суперсорняков, и, во-вторых, замену редких видов гибридами

Когда ученые вносят изменения в генетический аппарат растения – убирают или добавляют какой-то ген, – они, по сути, повторяют то, что существует в природе. Все живое разнообразие – не что иное как результат мутаций и естественного отбора. С одной лишь разницей: в природе на образование новых видов уходят миллионы лет, а в лабораториях скорости, конечно, другие.

Война вокруг трансгенных организмов во многом обусловлена экономическими мотивами, убежден мой собеседник. По последним данным, в США и Аргентине, где выращивается большая часть модифицированной сои, отмечается уменьшение употребления гербицидов. Особенно сократилось использование инсектицидов на полях, где выращиваются устойчивые к насекомым-вредителям культуры. В некоторых случаях можно на сто процентов отказаться от применения этих средств. Такие перспективы, естественно, ущемляют интересы европейских производителей различных средств защиты растений.

Мощные концерны, которых в мире около десятка, нашли выход: у них разрабатываются трансгенные растения под имеющую успех «свою» химию. Поэтому проникновение новых культур в Европу, которая отстает в этом плане от Америки, может разорить не одну агрохимическую фирму.

Но, протестуя против заокеанских изысканий в области генной инженерии, Старый Свет не слишком последователен. Почему-то никого не смущает применение модифицированных культур в фармакологии. Что интерферон, что инсулин – товары того же ряда. Или мягкие сыры, которыми так славится Франция. До 90 процентов этих сыров в Европе производится с использованием химозина – сычужного фермента. В России для приготовления сыра по старинке забивают телят, а на Западе необходимый белок вырабатывают бактерии.

Электростанции на кукурузе

 

Поборники передовых технологий не исключают, что следующий этап конфликта будет связан с выходом на рынок генетически модифицированных организмов в их новом качестве – как источника энергии. Уже есть растения, из которых экономически выгодно производить спирт. Существуют опытные электростанции, работающие на сое и кукурузе. Масло рапса активно используется как добавка к дизельному топливу. Когда все это примет промышленные масштабы, в игру вступят нефтяные магнаты.

Впрочем, до промышленных масштабов еще надо дожить. Десять лет использования трансгенных растений – это, конечно, немало, но об отдаленных последствиях говорить все-таки рано. И полностью исключить фактор риска невозможно.

Наверное, поэтому людям далеко не безразлично, что они едят на завтрак, обед или ужин: привычные продукты питания или биогенетический хит сезона, будь он трижды полезен. Если в Америке вопрос с генетически измененными растениями решен положительно, то Европа по-прежнему проявляет осторожность. Президент США Буш недавно даже позволил себе замечание, что страны ЕС несут ответственность за голод в Африке, и пригласил европейских представителей в Вашингтон на ланч из новых продуктов. Любопытно, что ряд стран Черного континента отказались принять генетически модифицированную гуманитарную помощь, но захотели получить ее денежный эквивалент. Впрочем, потом передумали и приняли.

Европейский парламент предложил членам ЕС самим определяться с проблемой измененных растений. Например, в некоторых испанских автономиях принят пятилетний мораторий на коммерческое производство модифицированных культур. Жители Британских островов пока еще не пришли к единому мнению: есть или не есть. В то время как принц Чарльз – последовательный противник широкого применения новых биоинженерных технологий, его отец принц Филипп занимает прямо противоположную позицию.

В Германии, где, по опросам, до 70 процентов потребителей высказались против вторжения генетически измененной пищи на свои тарелки, решено ужесточить существующие правила. Уже весной будущего года производителю в обязательном порядке придется указывать на этикетке присутствие генно-инженерных компонентов, если их больше, чем 0,9 процента.

Во времена легендарной колбасы за два двадцать мы особо не интересовались ее ингредиентами. И разборчивость проявляли лишь при покупке хлеба. На лотках лежали специальные вилочки, которыми можно было потыкать хрустящую корочку на предмет свежести. Но когда на прилавках появился достойный выбор, покупатели стали требовательнее. Мы уже привыкли изучать маркировку: не содержит ли тот или иной продукт сахара, консервантов, красителей и т.д.

Пища Франкенштейна

 

Теперь уже хочется знать, а не присутствуют ли в пище «крамольные» следы биоинженерии. И вот, пожалуйста, свежий пример: на упаковке «крабовых» палочек, которые я на днях купила в соседнем магазине, нахожу полный состав народного «деликатеса». Рядом с рыбным фаршем, водой, крахмалом и разными усилителями вкуса обнаруживаю «генетически модифицированный концентрат соевого белка». У «крабовых» палочек вполне приятный вкус.

Обязательная маркировка продуктов, содержащих генетически модифицированное сырье, введенная Минздравом России ровно год назад, не означает, что данный продукт может нанести вред здоровью человека. Это не более чем дополнительная информация для потребителей.

Правда, дотошный покупатель, к тому же помешанный на здоровом питании, скорее всего, выберет другой ярлычок с модной нынче надписью «экологически чистый продукт».

– Само определение «экологически чистые продукты» кажется мне абсолютно безграмотным, – утверждает Александр Голиков. – Вряд ли есть на свете что-нибудь более чистое в экологическом плане, чем, скажем, асбест или бледная поганка, сорванная где-нибудь в верховьях Вилюя. Так что это просто удачный брэнд, которому весьма успешно противопоставляется так называемая «пища Франкенштейна». В подобной маркировке мне видится скорее рекламный трюк, чем забота о потребителе. Трудно поверить, что производитель «экологически чистых продуктов» проводил сложнейшие анализы на предмет обнаружения грязных примесей.

– Но почему все-таки генетически модифицированные продукты называют «едой Франкенштейна»?

– А вам известны его кулинарные предпочтения? Поверьте, никто не знает, что ел Франкенштейн. Кстати, роман Шелли, давшего имя этому персонажу, полностью называется «Франкенштейн, или Современный Прометей». Иначе говоря, злополучный Франкенштейн, чьим именем пугают детей, – титан, который принес людям знания. И если пища этого «современного Прометея» – томаты с повышенным содержанием ликопина, кукуруза без микотоксинов, рис с провитамином А, пшеница с вакциной против рака или соя, из которой выкинули аллергенный фактор, то я не отказался бы стать таким Франкенштейном.


Авторы:  Елена СВЕТЛОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку