НОВОСТИ
Банкет в день траура. Мэр шахтерского Прокопьевска продержался в своем кресле несколько часов (ВИДЕО)
sovsekretnoru

АЛТАЙСКАЯ ШАМБОЛА

Автор: Андрей СОТНИКОВ
30.08.2008

Постоянный автор «Совершенно секретно» Андрей СОТНИКОВ во время последнего путешествия на скутере
по Украине был сбит автомобилем.

В итоге – переломы ног, травмированные внутренности и утрата денег и ценных вещей, которые «конфисковали» сотрудники украинского ДАИ (ГАИ).
После полугода больниц семья истратила все средства, а Андрею необходима сложная и дорогостоящая операция, без которой у путешественника откажут почки.
Мы публикуем счет Сотникова Андрея Владимировича и убедительно просим помочь.

СОТНИКОВ Андрей Владимирович
Счет №42307.810.5.6400.0606406
Томское отделение Сбербанка 8616/109
Р/СЧЕТ 30301810664000604400
К/счет 30101810800000000606
в ГРКЦ ГУ ЦБ РФ г. Томска
БИК 046902606 ИНН 7707083893

Тел.: 8 960 978 56 04
Сайт: www.strannik99.narod.ru

После Монголии (см. №7 – 2007) наш корреспондент проехал по легендарной тропе Тюнгур-Иня, которая соединяет мистическую Уймонскую долину с Чуйским трактом. Он не побывал только в южной части Телецкого озера, откуда еще никто не возвращался

Я взял курс на Горно-Алтайск в середине июня. Из Бийска две дороги идут в Горный: прямой и скучный автобан, по которому едут все, и тихая, извилистая и пустынная дорога через Белокуриху. Выбираем пустынную.

Проехал Старо-Белокуриху. Все села в России одинаковы, друг на дружку похожие – нищета да разруха. А здесь дома все крепкие, дворы чистые, зажиточные. Даже забыл, когда такие села в последний раз видел. Перебрался на противоположный берег Катуни по висячему платному мосту. Частных дорог в России еще нет, но мосты уже появляются. Хороший это бизнес. Передо мной была очередь из 10 машин, и тут так круглые сутки. Еду на Чамал. Советуют тамошний монастырь посмотреть и в деревню художников заехать.

Алтай уже не тот. Возможно, высоко в горах еще можно почувствовать его дух. Но вдоль Катуни, по Чуйскому тракту привычного Алтая нет, все продано под отели, турбазы, стриптиз-бары, казино. Даже на берегу Катуни свободное место найти трудно. Местные жители смотрят на туриста как на врага, в лучшем случае – как на объект наживы. Искренних собеседников можно найти только в глубинке, куда еще не проник туристический бум. Но и это лишь вопрос времени. Один польский автостопщик, объехавший весь мир, говорил мне как-то, что в мире осталось два места, куда стоит ехать – это Африка и Сибирь, где на туристов не смотрят как на денежные мешки, а искренне им рады. Алтай уже можно смело вычеркивать из этого списка.

Монастырь на Чамале оказался небольшим храмом на малюсеньком острове, где монахи смогли создать заповедную зону чистоты, святости и благодати. Не случайно люди сюда едут за тысячи километров, идут и идут непрерывно, как некогда в Мавзолей.

На Чуйском тракте встретил памятник писателю Вячеславу Шишкову. В Томске тоже до недавнего времени стоял его бюст. Каждый год от него отбивали нос местные «патриоты», тем самым пытавшиеся обратить внимание слуг народа: мол, пора поставить хотя бы чугунный памятник. Чугун не нашли, а бюст вообще убрали перед посещением президента. Будь это космонавт или чемпион по дзюдо, тогда другое дело. А от писателя какой толк?

Заехал в Аскат, который еще называют деревней художников. Появилась она в то время, когда государство сказало: мы умываем руки, решайте свои проблемы сами. Вот они и решают: пишут картины, лепят из глины, шьют национальную одежду, претворяя в жизнь девиз новой России: хочешь жить – умей вертеться. Чтобы не кормить налогами и без того сытое государство, открывают домашние галереи. Здесь можно ходить из дома в дом, как из музея в музей, здесь можно купить все, что требуется современному туристу: от шаманского бубна до лепной свистульки.

 

«Рерихнутые»

На одном из поворотов приметил странные сооружения, стоящие глубоко в лесу. Так и есть – вигвамы. Откуда они тут взялись? Скутер оставил на дороге – и пошел знакомиться.

Помог сначала хозяину траву косить. Делать это нужно рано утром, пока роса не сошла, а я как раз оторвал его от этого важного занятия. Потом сидели в одном из вигвамов, вели умную беседу. Выяснилось, что с тех пор как народу разрешили веровать, не все кинулись в рериховцы, анастасиевцы, нью-буддисты: есть и последователи индейцев, только их очень мало, всего несколько человек в стране

Он один из них. Чтобы жить на лоне природы в индейском вигваме, он 25 лет назад переехал на Алтай, а тут и туристический бум подоспел. Летом сдает вигвамы туристам, зимой изучает индейскую философию и шаманит потихоньку. Одно плохо, российские туристы не очень-то спешат заселять его жилища, им нужен «семизвездочный вигвам» со всеми удобствами. Они сами не так давно вышли из советского коммунального прошлого, жизнь в котором мало отличалась от вигвама. А иностранные туристы на Алтай не едут, наивно ждут, пока из него весь криминал выветрится.

Въехал в Усть-Канский район. На табличке надпись: средняя высота района – 1 тысяча метров. Значит, еду в правильном направлении, впереди русская Шамбала – Белуха.

Середина лета, а въезжаю в осень – встречный народ в кофтах и пальто ходит. Район сугубо горный, воду из ручьев уже не кипячу, чище от этого она все равно не станет. Сотовая связь перестала ловиться. Дальше только высохшая степь, средневековая Монголия и безжизненная пустыня Гоби. Из жилья встречаются только алтайские поселения. У алтайцев рядом с русской избой стоит шестиугольный шатер. Зимой они русские, летом – алтайцы.

Еду в Уймонскую долину к староверам. Интересно, что это за староверы, к которым асфальтовая дорога ведет? Места здесь действительно благодатные, но и сюда добралась цивилизация, все истинные староверы из этих мест давно ушли в еще более глухие. А те, что остались, только именуют себя староверами да бороды по старинке носят. Говорят, жила здесь последняя старушка, которая и электричеством не пользовалась, и от пенсии отказалась, и людей нечистых не принимала, да и та недавно умерла.

В Уймонской долине познакомился с бардом Александром Звенигородским. Вижу, навстречу мне едет на велосипеде бородатый молодой мужчина и улыбается. Много ли в России людей, способных улыбаться окружающим? Разговорились, оказалось, что в Уймонской долине выросло целое поселение странных людей – есть писатели, художники, философы, но больше всего рериховцев, ибо когда-то здесь был Рерих и обмолвился, что возрождение мира начнется с Уймонской долины. Вот они и ждут.

Зашли в избу к барду. Внешне дом как дом, ничем не отличается от остальных, но стоило только войти внутрь, как традиционная русская изба превратилась в музыкальную студию, наполненную всевозможной звукозаписывающей аппаратурой. Зимой Александр в основном ездит по России, дает концерты, а в перерывах живет здесь, сил набирается. Побеседовали, песни попели, потом пошли к соседям. Зашли к одному из первых советских рериховцев, послушали о встречах со Святославом Рерихом. В другом доме жила целая группа питерских рериховцев. Но беседы с ними не получилось, наслушавшись разговоров об их высокой духовности и избранной миссии, я неуместно обмолвился, что в народе их называют «рерихнутыми». После чего они меня чуть не прибили, забыв о своей высокой миссии.

И все же Уймонская долина – особенное место, это и без рериховцев сразу чувствуется. Она соседствует с горой Белухой. Староверы считают, что именно здесь – святая долина, ковчег спасения. А на Белухе живут святые люди, которых якобы многие видели. Если человек с чистым сердцем, он может у подножия горы увидеть йога, сидящего в позе лотоса, или на вершине людей в белых одеждах. «Когда прокричат петухи на Белой горе, – говорят они, – начнется новая жизнь». Молчат пока что петухи.

 

Бабы, ночевать с которыми не стоит

Переночевал в Уймонской долине и вышел на тропу Тюнгур-Иня. Мне сказали, что там есть поворот, где стоит каменная баба. Их в мире почти не осталось, только в Монголии да на нашем Алтае. Все по музеям да по ново-русским дачам растащили. Автомобильной дороги здесь нет, но в прошлом году по этой тропе впервые проехали сибиряки из джип-клуба экстремальных путешественников. Сняли левые двери, чтоб успеть выскочить, колеса накачали водой, чтоб машины устойчивее были, и еще множество приспособлений придумали, только чтобы пройти непроходимую тропу первыми в мире. И ведь прошли. Я буду встречать этому постоянно подтверждение.

Дорога необычайно сложная. 50 лет назад ее не достроили, даже кого-то расстреляли за это, что, однако, не помогло. Сегодня алтайские власти в своих предвыборных обещаниях каждый раз вспоминают о дороге, соединяющей Уймонскую долину с Чуйским трактом, но потом благополучно о ней забывают, понимая, что дорога поглотит весь без остатка бюджет Горного Алтая, и им украсть ничего не останется. Здесь ездят только на лошадях и велосипедах. А скутер – тот же велосипед, только с моторчиком, поэтому я и решился здесь проехать

Земляника совсем измучила, ехать не дает – растет у самой тропы, да крупная, каждый раз приходится останавливаться, витамины на зиму заготавливать. Проехал чугунную плиту с надписью: «Здесь проходили бои героического красноармейца товарища Сухова». Так вот где на самом деле воевал товарищ Сухов из «Белого солнца пустыни»! Средняя Азия, оказывается, ни при чем.

От тропы пошел отворот. Обследовал его, не хочется каменных баб упустить. Другой такой возможности в моей жизни может не быть. Баб там не оказалось, но нашел заброшенную «жилую» избушку, в ней гнездышко с крохотным яичком. Возвращаясь, встретил косулю. Что-то много их развелось в России. Этим летом уже четвертую встречаю. Увеличение их численности убедительнее любого ВЦИОМ свидетельствует, что в России отступили голод и нищета, наши люди за мясом опять стали ходить в магазины, а не в лес с ружьем и капканом.

На следующем ответвлении опять ищу баб. Нашел, целых пять. Но не сразу. Меня предупреждали, что сразу они никому не открываются, мол, много потов сойдет, пока найдешь. Все бабы разные – одни улыбаются, другие суровы, третьи ко всему безразличны. Точно никто не знает, для чего они были созданы. Вероятнее всего, это погребальные камни древних воинов. Сибирь не так богата свидетельствами своей древности: наскальные рисунки да каменные бабы – это, пожалуй, все, что осталось. И те доживают последние дни. Нужно спешить, чтобы успеть посмотреть на них. Думаю, мы последнее поколение, которое видит их в естественных условиях.

Какие-то грозные звуки из тайги доносятся, как будто духи прошлого о себе напоминают. Или это просто олень кричит? Какими бы каменными идолы ни казались, но палатку рядом с ними ставить не советуют. Как предупреждали местные староверы, всю ночь «водить» будут, спать не дадут.

Вот и первый серьезный брод, чего я более всего боялся – не умеет мой скут броды проезжать, его вообще-то для города создавали, никак не предполагали японские конструкторы, что их детище в России еще и броды преодолевать будет. Смотрю, рядом стоит «Уазик», у которого несколько человек пикник устроили, видно, тоже не решились далее ехать. Пошел договариваться о помощи. Оказалось, это молодые староверы, которые иностранным туристам, белорусам, алтайские красоты показывают. Перетащили скут. Староверы предупредили, что впереди меня ждет еще один брод, и там мне уже никто не поможет. Далее дорога наезжена гораздо хуже. В советское время здесь, говорят, гоняли скот из Монголии, с тех пор тропа практически не используется.

Встретил двух велотуристов из Кемерово, ехавших мне навстречу. Говорят: «Да, нелегко будет дальше на скутере ехать». И белорусы, и кемеровчане просятся со мной сфотографироваться. Видно, в этих местах человек на скутере выглядит как марсианин, расскажи кому, не поверят, если фото не предъявишь.

 

Вдоль обрыва, по-над пропастью

Начался длиннющий подъем на перевал. Дорога раздвоилась на верхнюю и нижнюю, я выбрал последнюю. Думаю, если что, лететь меньше придется. На вершине перевала нашел столб с заржавелой табличкой: «Геодезический пункт. Охраняется государством». Нечто подобное я встречал в Туве, только там было написано: «Кто надругается, тот будет наказан Богом». У каждого народа свои традиции, свои страхи: русские боятся государства, тувинцы – Бога.

Наконец-то встретил ручей. Но палатку ставить нельзя. Места дикие, не ровен час, хищник какой на водопой пойдет. Как-то он на мою палатку отреагирует, стоящую на его тропе? На перевале въехал в березовую рощу. Откуда она взялась на такой высоте? Тут и решил заночевать. Правда, место тревожное. Даже не смогу объяснить, почему, но сильно это чувствуется. Нужно быстрее ставить палатку, пока тьма не сгустилась. Не успеваю, и в кустах оживают страшные тени, во всяком случае, мне так кажется. Потому даже костер разжигать не стал, поставил палатку и сразу нырнул в нее. Спал тревожно. Долго не мог уснуть, все прислушивался к каким-то звукам. То ли мыши, то ли кроты бегали и чуть ли не под палатку залазили. А ведь у меня нет никакого оружия, кроме ножа. Все, что разрешено нам иметь для защиты своей жизни. Встреть я на этой тропе медведя-подранка или обкуренного алтайца, я перед ними беззащитен, как младенец. Месяц ходил по инстанциям, пытался получить разрешение хоть на какое оружие. Где там! Столько препон, только чтобы народу в руки оружие не дать. Опасаются, что пойдем Кремль отбирать. Но наутро проснулся жив-здоров. И с новыми силами – в путь.

К полудню вышел ко второй переправе. Пройти брод своим ходом нет никакой возможности. Но через речку перекинут мосточек, пять тонких березовых стволов, ничем между собой не скрепленных. Человек пройти может, но скут провести невозможно. Решил тянуть его поперек мосточка, балансируя и рискуя оказаться в воде, но другого выхода нет

Несмотря на красоту этих мест, маршрут мало известен. За неделю здесь прошли два велосипедиста. Здесь начинается экстремальный туризм, им увлекаются единицы.

Вышел на абсолютно ровную площадку, где могла бы разместиться целая деревня. Могу с кем угодно поспорить, что здесь когда-то жили люди, только, может быть, давно. Очень ровное и очень твердое плато, это тем более необычно, что с одной стороны здесь скалы, с другой – обрыв и Катунь. Правда, сейчас нет никаких следов человеческой жизнедеятельности, только ирреальная ровность поля и каменная баба с прекрасно сохранившимся ликом в самом центре. Если судить по бабе, то люди здесь жили примерно в XIII-XV веках.

 

Не ограблен, не съеден, не утонул

Далее огибаю скалу благодаря тому, что в ней выдолблен карниз, по которому и идет тропа. На скале множество надписей моих предшественников. Судя по ним, в 60-е годы в России был широко развит мототуризм. Причем, судя по рисункам, уже тогда предпочитали путешествовать не на отечественном транспорте, а на «Явах» – единственном качественном мотоцикле, доступном советскому народу. На карнизе должны быть каменные завалы, о которых меня не раз предупреждали, но их нет, видно, в прошлом году джип-клуб постарался. Поднялся на очередную сопку, за ней показалась деревня, по всей видимости, это и есть Инкино – а значит, близится к концу мое многострадальное путешествие.

Инкино объезжаю на задворках. Меня не раз предупреждали: не надо искать проблем в алтайских поселениях. Далее шла цивилизованная дорога – еще не асфальт, но ехать можно даже со скоростью 30 км в час. Отъехав от Инкино на безопасное расстояние, расслабился, присел у дороги перекусить. Тут же откуда-то взялся УАЗ-«буханка», вышли два алтайца и алтайка лет тридцати и давай скутером восхищаться, ахать да охать, просить покататься. Один из алтайцев еще постоянно пытался сзади зайти. Потом неожиданно вскочили в машину и уехали. Собираясь, я обнаружил пропажу нескольких вещей – совсем не ценных, но других все равно не было. Насколько я понял, им было важно, не что украсть, а сам факт воровства. Украсть и тем самым унизить инородца. По их понятиям, таким образом взять над ним реванш. И это несмотря на лозунги, которые висят по всему Алтаю: 150 лет дружбы России с Алтаем. Я уже отвык от такого отношения, когда человек человеку волк, а не друг. И ведь лица нормальных людей, не пропитые. Теперь еду и радуюсь, что еще дешево отделался. Ведь вблизи этого села в прошлом году алтаец просто так расстрелял всю русскую семью, не пожалев даже маленьких детей.

Далее на моем пути лежит висячий мост через Катунь. Когда-то он крепился на двух стальных тросах, один трос оборвался, но мост еще держится, только сильно покосился. У моста стоят «Жигули», набитые алтайской молодежью. Развлечений у них тут немного. По телевизору –  шоу на льду, на мосту – шоу по-алтайски. Спросил, есть ли шанс проехать. Говорят: «Шанс есть, но может оборваться в любую минуту. Но местные все равно ездят». Подождал, пока по мосту проедет встречная легковушка, и рискнул, не назад же ехать, испытывать судьбу по второму разу.

…Еду по асфальту Чуйского тракта, но мозг отказывается верить в сам факт его существования. Езда теперь беспроблемная, самое время подводить итоги: итак, за полтора дня я прошел легендарный маршрут Тюнгур-Иня, не свалился в пропасть, не утонул в реке при переправах, не был съеден дикими зверями, меня не ограбили алтайцы, я не упал с моста. Как оказывается много можно пережить, если путешествовать по дикому Алтаю. Я сам не поверил, но оказывается, каменные бабы сохранились даже на Чуйском тракте. А в справочнике «Загадочные места России» я читал, что в природе они больше не встречаются.

Надоела езда по асфальту, опять свернул с Чуйского тракта в алтайскую глубинку. Еду к Денисовой пещере. На одном из перекрестков остановился, почувствовав по запаху, что бензин подтекает. Навстречу мне ехал алтаец на мотоцикле, как всегда, неопределенного возраста, спрашивает: «Нужна помощь?» Поговорили, как люди. Это был уже другой тип алтайца. Работает чабаном. Пригласил в следующий приезд с ним съездить в тайгу, где они скот пасут. Говорит, от волков житья совсем нет, почти каждую ночь стали нападать. После армии он устроился в Чечню по контракту. Говорит, у них почти вся молодежь Чечню прошла, это единственное место, где можно было деньги заработать. Приехал – женился, сейчас на контрактные деньги дом строит. Русский язык он плохо знает, хотя акцента совсем нет. Просто подолгу приходится ждать, пока нужное слово подберет. Русских у них совсем не осталось, а в городах он не бывает.

Переехал границу Горного Алтая и Алтайского края, где-то здесь находится знаменитая Денисова пещера. В ней обнаружены останки древнего человека, возраст – 42 тысячи лет. Сейчас в пещере идут раскопки, работают археологи из Новосибирска – вынимают ведрами полезный грунт, просеивают и все это исследуют. Пещера небольшая, всего метров семь в глубину, но благодаря тому, что в ней есть отверстие под дымоход, она используется человеком еще с доисторических времен

Далее все просто – в Бийске погрузил скутер в машину и поехал домой, обдумывая следующее путешествие вокруг Сахалина.

 
Автор благодарит скутер-салон «GX-MOTO»за помощь в организации путешествия


Алтай и алтайцы

Республика Алтай расположена на южной окраине Сибири, на границе с Казахстаном, Китаем и Монголией. Ее площадь – 92,6 тысячи кв. км. В ней проживает 202 тысячи человек, из которых 62 тысячи – алтайцы. Этот народ, издавна населявший горы и предгорья Алтая, традиционно занимался скотоводством, мотыжным земледелием, охотой в тайге и собирательством, ведя полукочевой образ жизни.

Этнографически (не географически) алтайцы подразделяются на две группы – северных и южных. Северные алтайцы сформировались, по-видимому, при смешении древнетюркских, самодийских, кетских и угрских племен. Южные произошли от смешения потомков древних тюркских племен Саяно-Алтая и пришлых монгольских племен. Алтайский язык относится к тюркской языковой группе.Традиционной религией алтайцев был шаманизм. Однако с середины XVIII века, когда в южной Сибири стали появляться русские переселенцы и христианские миссионеры, многие алтайцы крестились, так что теперь большая часть верующих — православные. Северные алтайцы (тубалары, челканцы, кумандинцы) раньше других испытали русское влияние. Уже к концу ХVII века больше ста их волостей, улусов и аилов находились под «высокой рукой белого царя» и платили налог в российскую казну. Южные алтайцы (алтай-кижи, телеуты, теленгиты) вошли в состав России только в 1756 году.

Южные алтайцы оказались менее ассимилированы в русскую среду и стремились сохранить свою традиционную культуру в условиях полной оседлости. В начале XX века в ответ на русское влияние среди них сложилось движение, названное бурханизмом. Оно привело к появлению понятия «истинных алтайцев» – «су-алтай». «Истинный алтаец, – пишет кандидат исторических наук Надежда Тадина (Горно-Алтайский государственный университет), – должен происходить из алтайского села, где русское население минимально или его вовсе нет, что гарантирует знание родного языка, быта, обычаев и традиций». Сегодня алтайцы северо-западных и части юго-западного (по реке Песчаной) районов республики считают других алтайцев (даже из собственной этнической группы, но живущих в русско-алтайских селах) подвергшимися ассимиляции, называя их «туба» или обрусевшими. «Негативный стереотип «туба», – отмечает Надежда Тадина, – означает «неправильных» алтайцев, маргиналов». 


Андрей Сотников

 


Авторы:  Андрей СОТНИКОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку