Агрессивный национализм – реальная альтернатива режиму Владимира Путина?

Агрессивный национализм – реальная альтернатива  режиму Владимира Путина?
Автор: Елена ВЛАСЕНКО
28.10.2013

Собеседники «Совершенно секретно» делают выводы после погромов в Бирюлеве

Олег Орлов,
пре
дседатель совета правозащитного центра «Мемориал»:

– Я не считаю, что агрессивный национализм готова поддерживать сколько-нибудь заметная часть граждан России. Большинство граждан нашей страны все-таки разумные люди, и они прекрасно понимают, насколько агрессивный национализм может быть катастрофичен для России. Я уверен, что есть более приемлемые альтернативы. Например, есть демократическая альтернатива режиму Владимира Путина. Возможна другая альтернатива – национально-демократическая, умеренная. Национализм может быть и не крайним, не столь агрессивным, не радикальным. Например, таким, который демонстрирует господин Навальный. На мой взгляд, это тоже довольно вероятная альтернатива. Есть еще и «левая» альтернатива, но, как мне кажется, сейчас она неактуальна.

Светлана Ганнушкина,
председатель благотворительной организации «Гражданское содействие», эксперт в области прав мигрантов:

– Агрессивный национализм не альтернатива. Сам режим президента Путина разыгрывает националистическую карту. Именно поэтому такой оппонент, как Алексей Навальный, для президента приемлем. Люди, которые не пользуются такой популярностью и которые всего-навсего способны на мелкое правонарушение – такое, как фактически хулиганство на Болотной (не массовые беспорядки), – для режима гораздо опаснее. Ни у кого бы не было и вопроса о национализме в качестве альтернативы, если бы оппозицию не сгибали в дугу. Агрессивный национализм потому и удобен как оппозиция, что он не альтернативен позиции Путина – во всяком случае, не в полной мере.

Александр Верховский,
директор Информационно-аналитического центра «Сова»:

– Альтернативы могут быть любые. Есть очевидные: например, либеральное движение, которое на самом деле имеет гораздо больше активистов, чем националисты, довольно сильны левые движения. Я думаю, реальной альтернативой существующему режиму станут не те движения, которые есть сейчас, а некоторые будущие трансформации политической элиты. И я очень сомневаюсь в том, что в сложившейся ситуации радикалы вообще имеют какие-либо шансы в политической борьбе.

Лев Гудков,
директор Аналитического центра Юрия Левады:

– Это не единственная альтернатива, и она сама по себе нереальна. Из-за такой постановки вопроса акцент переносится на идеологические течения. А оппозиция будет не идеологическая. Большая часть граждан со временем просто потеряет доверие к этому режиму: начнет возмущаться коррумпированностью, неэффективностью, злоупотреблениями власти. Это диффузное сопротивление и будет поддерживать оппозицию, но пока оно довольно слабое. Условно альтернатива будет демократической, антикоррупционной. Но альтернатива совершено точно не будет националистической и тем более агрессивной, потому что агрессивный национализм – это маргинальная вещь. Более общий национализм – это сейчас доминанта общественных настроений. Он есть везде: и среди тех, кто поддерживает власть, и среди тех, кто против нее. Сейчас в российском обществе очень сильны националистические настроения. Но именно поэтому тут важны нюансы, акценты. Все-таки нацио-нализм крайне неоднороден: у нас есть и национал-либералы, и расисты, и нацисты, и православные фундаменталисты. Все это укладывается в понятие национализма, который в России чисто консервативный. Поэтому он вряд ли может породить какую-то политическую платформу с определенной программой. Только какие-то радикальные националистические движения могут попробовать создать что-то вроде партийной структуры, но я все-таки сомневаюсь, что подобный проект может быть успешным.

Александр Тарасов,
директор Центра новой социологии и изучения практической политики «Феникс»:

– Национализм вообще ни в коем случае не является альтернативной правящему режиму. Напротив, сам режим – еще со времен первой чеченской войны – сознательно насаждал в стране национализм и великодержавный шовинизм. При Путине эта тенденция лишь усилилась. Это делалось и делается для того, чтобы перенаправить социальное недовольство в национальное и религиозное русло. Это – классический прием. И нынешнее обострение связано с наступившим экономическим кризисом и принятием правительством программы отказа от социального государства, о чем публично рассказали Медведев и Улюкаев. Поскольку население России ждут серьезнейшие экономические проблемы и лишения, власть заранее нашла «козлов отпущения» – «инородцев» и старательно насаждает представление, что во всех бедах рядовых граждан России виновата вовсе не проворовавшаяся и насквозь коррумпированная власть, а «мигранты» и вообще «нерусские».

Людмила Нарусова,
бывший сенатор, мать телеведущей Ксении Собчак:

– Именно так пытаются агрессивный национализм представить. К сожалению, националистическое движение занимает сейчас очень большую нишу. Связано это с ранее проводимой властью национальной политикой. Я не исключаю, что какие-то политические силы, быстро сообразив это, оседлают это движение и попытаются использовать в своих целях.

Лев Пономарев,
руководитель общероссийского движения «За права человека»:

– Наиболее реальная альтернатива другая – это должна быть последовательная работа гражданского общества, постоянное давление на власть для того, чтобы выборы были выборами, а суды судами. Вот скоро в Москве снова будут выборы, и они уже пройдут по мажоритарным округам – этого в свое время добивалась вся оппозиция. Конечно, власть опять хочет нас обыграть. Нам нужно находить гражданских активистов, которые известны населению, которые работают на местах, которых знают жители. Их нужно выдвигать депутатами – и благодаря этому победить на выборах в Мосгордуму. И это будет реальной, конструктивной альтернативой существующей власти. Я вижу из создавшейся ситуации только мирный выход, не путем беспорядков в стране, а через спокойную трансформацию системы, в первую очередь с помощью выборов. Конечно, есть люди, которые считают агрессивный национализм реальной альтернативой. Но я уверен, что их немного. Некоторые националисты, ксенофобы искренне об этом заявляют, а некоторые просто внедрены в эти группы и в интересах власти раскручивают эту идею. Разумеется, власти легче бороться с радикалами, внедренными в общество, чем с последовательным ростом гражданского общества. Они не хотят спорить с сознательными, образованными, юридически грамотными людьми и делают все для того, чтобы в глазах большинства эти люди не считались альтернативой существующей власти. Власть боится этого больше всего. Сейчас рост и развитие гражданского общества остановить просто нельзя, поэтому власть провоцирует раскол среди людей. И я подозреваю, что среди радикальных активистов есть те, кто работает на спецслужбы.

Борис Вишневский,
политолог, депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга от партии «Яблоко»:

– Альтернатива тому режиму, который олицетворяет Владимир Путин, – нормальная социал-демократия европейского типа. Агрессивный нацио-нализм – это пропасть и катастрофа. Ксенофобия, национальная вражда и ненависть ко всему чужому разжигается в первую очередь представителями власти. Им это выгодно: нам все время объясняют, что мы существуем во враждебном окружении, что весь мир нас ненавидит и только и думает о том, чтобы сделать нам какую-нибудь пакость. Естественно, эти ростки падают на благодатную почву. Я думаю, что те люди, которые вышли протестовать в Бирюлеве, против режима не пойдут. Ведь идет апелляция к самым низменным и темным инстинктам людей: люди в Бирюлеве выступили против всего того, что у них вызывает раздражение и неприязнь. А против Владимира Путина эти люди не выступают и не будут выступать. Потому что в нем они как раз чувствуют «своего», близкого им по духу. Но они не понимают, что их гнев должен быть направлен на власть, которая погрязла в коррупции и которая очень прочно связана с преступностью. Те люди, которые выступали в Бирюлеве, не способны сделать следующий шаг – обвинить во всем не мигрантов, а власть. И сама власть будет делать все, чтобы они до этой мысли не дошли.

Эдуард Лимонов,
писатель, политик:

– Я не считаю, что произошедшее в Бирюлеве – это следствие агрессивного национализма. Просто там живет очень много бедных людей, среди них еще и множество гастарбайтеров. И вот наш дикий политический строй заставляет этих людей конкурировать между собой. Они живут на этой улице разбитых фонарей как сброшенные отходы капиталистического общества. Спальные районы у нас стремительно превращаются в гетто, и это в первую очередь социальная проблема, национализм здесь ни при чем. Практически все наши политические силы заинтересованы в этой межнациональной вражде. Власти невыгодно признавать существование двух разных Россий. Одна часть у нас такая богатая, солнечная, всегда веселая Россия и живет где-то на Рублевке. А другая – вот эта Россия страшных гетто, где люди смотрят друг на друга с подозрением, где людям очень тяжело жить. А национализм у нас слабый, есть всего несколько вождей, которые объявляются каждый раз после какого-нибудь убийства и начинают эксплуатировать эту тему. Они зарабатывают себе популярность, но ее некуда деть в нашем полицейском государстве.

Хеда Саратова,
правозащитница, Чечня:

– Высказывания многих – от Навального до Жириновского – носят характер разжигания межнациональной розни. Владимир Путин, возлагая цветы на могилу Егора Свиридова, болельщика  «Спартака», убитого зимой 2010 года, дал понять, кого он поддерживает. Я очень уважаю память Егора и сочувствую его родителям. Я ненавижу насилие. Но страшнее всего другое: слушая эти высказывания и видя эти кадры, растут наши дети. Как никогда я боюсь за нашу молодежь: нашу общую – русскую и кавказскую. Предпосылки к их противостоянию всем очевидны, и это надо остановить. Семена – высказывания вышеупомянутых людей – дают всходы, а нам придется пожинать урожай. Мой старший сын, который родился под грохот канонад и в детстве не видел ничего, кроме войны, вполне мог возненавидеть русский народ – за то, что видел насилие со стороны русских солдат. Но в свое время я привезла его в Москву, и он побывал в гостях у моих русских друзей. В итоге сегодня в нем нет ненависти – но она бы осталась, если бы я не воспитывала его.

Алексей Макаркин,
заместитель генерального директора Центра политических технологий:

– Если говорить об агрессии, то она отвергается большинством россиян. И агрессивный национализм как политическая сила тоже отвергается. То, что происходят вспышки на национальной почве, – это факт. Но как только речь заходит о том, что населению предлагается поддержать радикальных националистов, срабатывают сдерживающие факторы. Люди рассматривают радикальных политических националистов как угрозу, как слишком большой риск для страны. Поэтому если говорить о том, какая политическая сила может от всего этого выиграть, то это в первую очередь политики популистского типа, которые выступают за ограничения иммиграции и которые при этом дистанцируются от радикалов. Яркие примеры этого: победа Евгения Ройзмана на выборах мэра в Екатеринбурге, хороший результат Алексея Навального на выборах в Москве.

Лев Рубинштейн,
поэт, публицист:

– Конечно, агрессивный национализм – это никакая не альтернатива. Единственная альтернатива – это попытка интегрироваться в Европу, другого разумного выхода для России я не вижу. Все остальные пути ведут в тупик – и это в лучшем случае. Кроме того, агрессивный национализм и проводимая Владимиром Путиным политика – это не альтернативы друг другу, это фактически одно и то же. Просто одно является следствием другого.


Авторы:  Елена ВЛАСЕНКО

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку