НОВОСТИ
Все найденное у ставропольского начальника ГИБДД добро уйдет в доход государства
sovsekretnoru

40 миллиардов на сундук мертвеца

Автор: Владимир АБАРИНОВ
15.01.2009

   
Индонезийские морские десантники, переодетые в пиратов, проводят
учебную атаку в Малаккском проливе
 
   
Жан Феррис. «Захват пирата Черная Борода»  
 
Среди судов, захваченных
в последнее время в Аденском заливе, были «Фаина» (вверху) и Sirius Star (внизу).
 
 
 
Капитан «Фаины» россиянин Владимир Колобков, скончавшийся
от сердечного приступа после захвата его судна пиратами
 
 
Спецназ малайзийской
морской полиции на тренировке
 
 
Глава компании Blackwater Worldwide Эрик Принс считает, что основной способ защиты от пиратов – предоставление эскорта для судов, следующих через опасные зоны  
 
Командующий Объединенными морскими силами ВМС США Билл Гортни (справа) уверен, что решение проблемы пиратства следует искать «на берегу, а не в море»  
 
Президент Сомали Абдуллахи Юсуф Ахмед  
 
Премьер-министр
Сомали Нур Хассан Хусейн все еще ждет международной помощи
 
 
8 захваченных сомалийских пиратов  

Неожиданно резкий всплеск пиратской активности в Аденском заливе превратился в проблему глобального масштаба.
Ее обсуждают главы государств и Совет Безопасности ООН, она стала причиной наращивания военно-морского присутствия крупнейших держав мира в районе Африканского Рога. Оживились частные охранные агентства, предлагающие судовладельцам свои услуги по защите судов и грузов.
Навалились всем миром, однако справиться с напастью пока не могут. Почему современное морское пиратство оказалось таким сложным противником?

Пиратство существует столько же, сколько существует мореплавание, и столько же с ним борются. Пираты досаждали еще греческим богам. Есть миф о пленении Диониса тирренскими пиратами. Покровитель виноделия, по версии Аполлодора, «превратил мачты и весла в змей, наполнив корабль ветвями плюща и пением флейт. Пираты, охваченные безумием, попрыгали в море и превратились в дельфинов». Волшебство – оружие прекрасное, но доступное лишь богам и чародеям.
Во времена Юлия Цезаря, которого в молодости пираты пленили ради выкупа и освободили за 50 талантов (сами они оценили его жизнь в 20 талантов, но пленник оскорбился такой малой цифрой; один римский талант был равен примерно 32,3 кг серебра), пиратский промысел был обычным делом – столь же легитимным, как война. Заплатив пиратам выкуп, Цезарь, как пишет Светоний, «без промедления собрал флот, погнался за ними по пятам, захватил их и казнил той самой казнью, какой не раз, шутя, им грозил». Казнью этой было распятие. Вместе с удовлетворением уязвленного самолюбия Цезарь вернул и выкуп, причем с лихвой. Он, однако, не ставил перед собой задачу уничтожить пиратство – лишь мстил за собственное пленение.
В экономике античного мира пираты играли ту же роль, что и война, и сухопутный разбой: они участвовали в работорговле, обеспечивая постоянный приток живого товара на невольничьи рынки, из которых крупнейшим был остров Делос в Эгейском море. В I веке до н. э. киликийские пираты безраздельно господствовали в Средиземном море. Риму требовалось все большее число рабов, поэтому он мирился с убытками от морского разбоя; к тому же у него не было сильного флота, а государство было ослаблено беспрерывными гражданскими войнами. Не было в Средиземноморье того времени и никакой другой сильной морской державы, а малые государства, напротив, покровительствовали пиратам, имея свою долю награбленного. Митридат же Понтийский использовал пиратов в своей войне с Римом.
Но наступил момент, когда нехватка в столице зерна, которое доставляли с Сицилии, из Египта и других стран Северной Африки, превратилась в политическую проблему. Рост цен на пшеницу совпал с политическими амбициями Гнея Помпея, тому нужна была масштабная военная победа. Спустя 14 лет после пленения пиратами Цезаря, весной 67 года, он получил от сената исключительные полномочия – так называемый проконсульский империй, причем полномочия эти распространялись на 50 миль в глубь суши. А вместе с полномочиями – 500 военных кораблей, 125-тысячное сухопутное войско и щедрое финансирование на войну с пиратами. Ничего подобного морские разбойники отродясь не видывали. Интересно, что цены на хлеб упали еще до начала похода – рынок, как и сегодняшняя биржа, среагировал впрок.
В популярной литературе обычно говорится, что Помпей проявил в этой операции свой стратегический гений и покончил с пиратством в Средиземноморье раз и навсегда. Ни то, ни другое не соответствует действительности. Вот что сообщает об операции Плутарх: «Помпей разделил все Средиземное море на тринадцать частей; в каждой части он сосредоточил определенное число кораблей во главе с начальником. Таким образом, распределив свои силы повсюду, Помпей тотчас захватил как бы в сеть большое количество пиратских кораблей и отвел их в свои гавани».
Ни одного серьезного морского сражения Помпей не дал. Это была скорее акция устрашения. Пираты стали сдаваться ему без боя, поскольку ресурсов на войну с таким флотом у них не было, а флотоводец миловал сдавшихся добровольно. «Помпей, – пишет Плутарх, – исходил из убеждения, что по природе своей человек никогда не был и не является диким, необузданным существом, но что он портится, предаваясь пороку вопреки своему естеству, мирные же обычаи и перемена образа жизни и местожительства облагораживают его». Считается, что Помпей решил проблему пиратства за 40 дней. Однако впоследствии Риму пришлось еще не раз идти войной на пиратов

Флибустьеры и авантюристы

Пираты эпохи великих географических открытий и освоения Нового Света – это как раз то, о чем говорит Мефистофель в «Фаусте» Гете: и первооткрыватели, и солдаты, и разбойники, и негоцианты одновременно. В 1493 году папа Александр VI поделил мир между Испанией в лице Кастилии и Португалией. В дополнение к папской булле эти две страны заключили в июне следующего 1494 года Тордесильясский договор, по условиям которого Испания получила права владения на все земли, которые открыты или будут открыты в Западном полушарии, а Португалия – в Восточном. Не только протестантским Голландии и Англии, но и католической Франции от этого пирога ничего не досталось. В Северной Америке ничего подобного золоту Перу и пряностям Моллукского архипелага не было. Оставалось одно: грабить, дабы восстановить историческую справедливость.
Английские мореплаватели елизаветинского времени были приватирами, или каперами, и имели на руках официальный патент своего правительства – letter of marque, дающий им право нападать на торговые суда противника. Лихие налеты не скрывали – ими гордились. Нехватку припасов пополняли грабежом. Воротилы лондонского Сити не знали более выгодного вложения капитала, чем заморские экспедиции. Добыча кругосветного плавания Фрэнсиса Дрейка (он повторил путь Магеллана и вернул инвесторам вложенные в экспедицию средства с дивидендом в 4000 процентов) была экстраординарным успехом, но прибыль в 1000 процентов считалась обыкновенной.
Апогеем англо-испанского противостояния на морях стал разгром Непобедимой армады в 1588 году в Ла-Манше. Из школьного курса истории может составиться представление, что британский военный флот был чем-то вроде нынешних регулярных военно-морских сил. На самом деле флотом этим командовали пиратские главари Джон Хокинс, Фрэнсис Дрейк, Мартин Фробишер, а состоял он из пиратских кораблей и кораблей, находившихся в частной собственности, владельцы которых, в том числе королева, ожидали от войны прежде всего барышей.
Пиратом был и сэр Уолтер Рэли – отчаянный вояка, дуэлянт, интриган, авантюрист, фаворит Елизаветы I, исследователь неизвестных земель, искусный дипломат и поэт, которому приписывается авторство шекспировских пьес. Он искал Эльдорадо в бассейне реки Ориноко, открыл и описал Гвиану, потерял сына в стычке с испанцами, наконец, столкнувшись с бунтом команды, состоявшей, по его собственным словам, из «пьяниц, богохульников и прочей накипи», вернулся с пустыми руками в Англию и был арестован по настоянию испанского посла в Лондоне – король Яков I вел дело к миру с Испанией. Судить сэра Уолтера не потребовалось: ему уже был вынесен смертный приговор за 15 лет до этого, и формально его никто не отменял.
Казнь Рэли, чье имя увековечено на картах США, Канады и Австралии, знаменует собой начало нового периода в истории пиратства – времени, когда они стали мешать короне и с ними начали активно бороться. Именно к этому периоду относится классика жанра, включая головокружительные приключения Джека Спэрроу и капитана Барбоссы. Первую четверть XVIII века часто называют «золотым веком пиратства» – Война за испанское наследство (1701-1714) снова призвала под свои знамена морских разбойников. Но сразу после подписания Утрехтского мира, итогом которого стало безраздельное доминирование Англии на морях, английское Адмиралтейство развернуло масштабную долгосрочную операцию против пиратов.
В ноябре 1718 года два корабля под командованием лейтенанта Роберта Мейнарда выследили Черную Бороду, он же Эдвард Тич – грозный пиратский капитан, промышлявший в Карибском море. Он считается прототипом Флинта из «Острова сокровищ». Тич, судя по всему, участвовал в недавней войне, о чем говорит имя его флагмана – Queen Anne’s Revenge, то есть «Месть королевы Анны» (в Америке Война за испанское наследство называется Войной королевы Анны), а потом занялся вольным промыслом. Шлюпы Мейнарда прижали Тича на корабле Adventure («Приключение») к острову Окракок близ побережья Северной Каролины и атаковали его артиллерийским залпом. Черная Борода пошел на абордаж.
Бостонская газета Boston News-Letter по горячим следам описала в мелких деталях поединок двух капитанов на шпагах. В критический момент, едва не лишившись пальцев после удачного удара пирата, лейтенант отскочил назад, выхватил пистолет и ранил противника. Бой на борту пиратского корабля продолжался. В конце концов Тич истек кровью. На его трупе оказалось пять огнестрельных ранений и более 20 рубленых и колотых. Мэйнард будто бы лично отрубил трупу голову и повесил ее на бушприте одного из своих шлюпов (голову требовалось предъявить для получения объявленной награды в 100 фунтов). Легенда гласит, что выброшенное за борт обезглавленное тело Тича сделало несколько кругов вокруг пиратского корабля прежде чем утонуть. 13 оставшихся в живых пиратов были повешены по приговору суда в Вильямсбурге, тогдашней столице Вирджинии, а голова Тича еще долго красовалась в назидание другим морским разбойникам на шесте в устье реки у селения Хэмптон, впадающей в Чесапикский залив, и место, куда был вкопан шест, называется теперь мыс Тича.
В феврале 1722 года капитан Чалонер Огл на корабле Swallow («Ласточка») одержал у берегов Западной Африки победу над грозой тамошних вод Бартоломью Робертсом. Пиратский капитан был убит выстрелом из палубного орудия «Ласточки». Захваченные в плен пираты общим числом 52 человека были повещены в Кабо-Корсо (нынешний Кейп-Кост на территории Ганы). За этот подвиг капитан Огл был пожалован в рыцарское достоинство и впоследствии стал адмиралом. Массовая казнь и особенно смерть Бартоломью Робертса, который считался неуязвимым, произвели сильное впечатление на современников. С тех пор пиратство пошло на убыль, однако не исчезло вовсе.
В первые годы независимости США пришлось решать проблему пиратства на Средиземном море, где бесчинствовали морские разбойники Магриба – вассальных государств турецкого султана. Именно они так красиво танцуют в романтическом балете «Корсар» по одноименной поэме Байрона

Кто, кроме смелых, чья душа поет
И сердце пляшет над простором вод,
Поймет восторг и пьяный пульс бродяг,
Что без дорог несут в морях свой флаг?

В реальности романтизма в действиях корсаров было не так уж много. В XVI-XVIII веках североафриканские пираты-мусульмане сделались настоящим бедствием для прибрежных областей Европы. Главной добычей корсаров были люди, которых они обращали в рабство. По оценке современного исследователя, за 250 лет, с 1530-го по 1780 год, в рабстве у турок и мавров побывало не менее миллиона христиан-европейцев. Тех, за кого могли заплатить выкуп, отпускали, как Сервантеса, остальные поступали в каторжные работы, главным образом в качестве галерных рабов. На пиратстве держалась экономика стран Северной Африки. Объемы их торговли с Европой были незначительны, зато морской разбой обеспечивал постоянный приток средств в казну.
Богатые державы находили, что дешевле откупиться от пиратов, нежели воевать с ними. Они заключали с Триполи, Алжиром и Тунисом соглашения о выплате ежегодной дани в обмен на иммунитет своих торговых судов от грабежа. Москва платила дань крымскому хану. Тем самым пиратство превращалось в легитимный промысел. Откупаясь от корсаров, англичане, шведы, датчане и венецианцы получали преимущество в торговой конкуренции со странами, которые не могли или не желали платить.
В колониальные времена на американские торговые суда распространялся иммунитет англичан. Но после отделения североамериканских колоний от Англии они сделались легкой добычей пиратов. Поначалу США по примеру европейцев стали платить дань, но сумма оказалась непомерной – она достигала 20 процентов федерального бюджета. К тому же это противоречило самой национальной идее американцев, которые и войну за независимость начали из-за свободы торговли. В конце концов Конгресс склонился к военному решению – был принят закон о строительстве военного флота. После серии столкновений, получивших название Варварийских войн, угроза была ликвидирована.
Но в данном случае США воевали с государствами, которые мы сегодня назвали бы государствами-спонсорами морского пиратства. Сегодня таких государств нет.
География современного пиратства – это прежде всего Малаккский пролив (важнейшая судоходная артерия между полуостровом Малакка и островом Суматра, соединяющая Индийский и Тихий океаны), Зондский пролив и Южно-Китайское море, дельта реки Нигер, Гвинейский залив и в целом западное побережье Африки, наконец Индийский океан и Восточная Африка (Индия, Шри-Ланка, Бангладеш, Сомали, Танзания).
Наиболее опасное место в смысле возможности пиратских нападений – территориальные воды Индонезии. Через Малаккский полив проходит в год до 50 тысяч судов; это четверть всего мирового морского грузооборота. На эту зону приходится около трети случаев пиратства.
Пиратство случается и в Европе. Так, например, 24 августа 2008 года у берегов Корсики на борт частной яхты поднялись четверо вооруженных пиратов. Отобрав у пассажиров и команды ценности, они удалились.
По данным Международного морского бюро, общее число актов пиратства остается примерно на одном уровне уже семь лет. Если в 2000 году их было зарегистрировано 469, то в 2001 – 344, в 2006 – 239, в 2007 – 263. Ежегодный ущерб от пиратства оценивается в 40 миллиардов долларов.
В Аденском заливе было совершено с начала 2008 года 81 пиратское нападение. Далеко не все они завершились захватом судна. В настоящее время в руках у пиратов остаются 11 судов и около 200 членов экипажей. Это данные Международного морского бюро – специализированного органа Международной торговой палаты, созданного в целях борьбы с пиратством. Генеральный секретарь
Международной морской организации ООН Эфтимиос Метрополос, выступивший с сообщением на заседании Совета Безопасности ООН 20 ноября 2008 года, огласил несколько другие цифры: за год более 120 нападений, захвачено 35 судов, в руках у пиратов остаются 14 судов и 280 моряков.
Пиратский сезон 2008 года в Аденском заливе был открыт в апреле, когда сомалийские пираты захватили французскую яхту Le Ponant. Пассажиров на судне не оказалось. В заложники попали 32 члена команды. Пираты назвали цену освобождения: два миллиона долларов. Однако капитан Патрик Маршессо успел подать сигнал тревоги. Начались переговоры о выкупе. Тем временем французское правительство готовило военную операцию, к участию в которой были привлечены значительные военно-морские силы. От правительства Сомали было получено разрешение на заход в территориальные воды и силовые действия. В конце концов было решено не рисковать. 11 апреля трое спецназовцев, выдававших себя за посредников, поднялись на борт яхты с двумя миллионами долларов. Как только пираты сошли на берег и сели в джип, их атаковали французские военные вертолеты. После удачного выстрела мотор джипа заглох. Пиратов взяли живыми.
Однако уже 21 апреля сомалийские пираты обстреляли из реактивных противотанковых гранатометов японский танкер. Из образовавшейся дыры в море вытекло несколько сот галлонов нефти. В июле в Аденском заливе было захвачено японское судно с командой из 20 филиппинцев, 14 августа – таиландский сухогруз с 28 членами экипажа, 20 августа – малазийский танкер для транспортировки пальмового масла. 2 сентября пираты захватили еще одну французскую яхту, на этот раз с хозяевами – супругами-пенсионерами – на борту. За освобождение потребовали миллион. 16 сентября супружеская пара была освобождена французскими спецназовцами-подводниками. 25 сентября произошел один из самых серьезных инцидентов: сомалийцы захватили украинский сухогруз «Фаина» с грузом оружия на борту, включая 33 танка «Т-72». Первоначальное требование выкупа – 35 миллионов долларов. Наконец, 17 ноября было захвачено крупнейшее в истории пиратства судно – саудовский танкер Sirius Star с двумя миллионами баррелей нефти и командой из 25 человек включая британцев, хорватов, поляков, филиппинцев и саудовцев

Когда оружия больше, чем еды

Морское пиратство начинается на суше. Нынешнее пиратство в Аденском заливе – сложная, многослойная проблема. Это прямой результат анархии и хаоса, царящих на территории Сомали вот уже почти два десятилетия.
Легитимной властью в стране мировое сообщество считает Переходное федеральное правительство, контролирующее фактически лишь столицу, да и то благодаря присутствию эфиопских войск. Исламская оппозиция – Альянс за новое освобождение Сомали – претендует на свою долю власти. Между этими двумя сторонами подписано соглашение о прекращении военных действий. Но существует и третья сторона – радикальные исламисты, отнюдь не собирающиеся складывать оружие. Мало того: враждуют между собой президент Абдуллахи Юсуф Ахмед и премьер-министр Хусейн, вследствие чего они никак не могут сформировать кабинет министров. Большинство членов парламента находится за границей, поэтому нет возможности провести голосование по составу кабинета.
Все это самым пагубным образом отражается на качестве жизни простых сомалийцев. До недавних пор основным источником пропитания населения прибрежных районов был рыбный промысел, но сейчас запасы рыбы иссякли – всю вылавливают траулеры крупных западных компаний. Для жителей страны, где оружия больше, чем еды, а центральная власть слишком слаба, страны, вдоль берегов которой проходит важнейшая транспортная артерия, где выросло уже целое поколение, не знавшее гражданского мира, пиратство – способ выживания. Ведь преступным промыслом кормятся не только сами пираты, но и все население побережья, а зачастую и внутренних областей Сомали.
Что могут противопоставить пиратам державы, заинтересованные в безопасности судоходства?
На первый взгляд, военные меры как будто доказали свою эффективность. Немцы, итальянцы, индийцы вступили в боестолкновения с пиратами и вышли победителями. В то же время Пятый флот США, базирующийся в Бахрейне, не спешит наращивать свою группировку в Аденском заливе, которая состоит ныне из четырех кораблей. Для патрулирования такой огромной площади никаких сил не хватит. Корабли Европейского Союза, которые пришли на смену кораблям НАТО, обеспечивают безопасность исключительно грузов Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН, предназначенных для голодающего населения Сомали.
Не решает проблему и сопровождение торговых судов военными кораблями. Действующие нормы международного права позволяют пресекать акты пиратства лишь в открытом море – в территориальных водах это компетенция национальных правительств. Для серьезных военных операций против пиратов необходим мандат Совета Безопасности ООН. Однако не похоже, чтобы кто-либо из членов Совета добивался такого мандата. На последнем заседании СБ, посвященном положению в Сомали и проблеме пиратства, только представитель Франции высказался в поддержку идеи сухопутной операции многонациональных сил. Американцы, в сознании которых все еще силен сомалийский синдром, высказываются гораздо осторожнее.
По мнению многих экспертов, решительные силовые действия будут способствовать лишь ожесточению пиратов и эскалации насилия. Они поставят под угрозу жизнь заложников, с которыми сегодня пираты обращаются в целом гуманно, и спровоцируют крайне негативные сценарии, включая экологическую катастрофу.
Недавно официального представителя Пентагона Джеффа Моррелла спросили на брифинге, почему США не играют более активную роль в предотвращении пиратства. Моррелл даже обиделся: «Что вы имеете в виду под словами «активная роль»? Этот район патрулирует наш Пятый флот, патрулируют британцы, французы, русские, индийцы. Целый ряд стран патрулирует обширное водное пространство и оказывает сдерживающий эффект. Площадь Аденского залива – свыше миллиона квадратных морских миль, и там наблюдается значительное военно-морское присутствие стран всего мира. Мы активно участвуем в усилиях по предотвращению и предупреждению пиратства. Мне просто интересно: что наш военный флот должен делать, чтобы вы признали за ним активную роль?» «Год назад, – напомнил ему журналист, – наши военные корабли открывали огонь по пиратам, чтобы не допустить захвата заложников. Этого больше не происходит». «Понятно, – ответил Моррелл. – Да, на нас возложена задача защиты международных морских путей. Это наш приоритет. Но судоходные компании тоже обязаны обеспечивать безопасность своих судов, предотвращать инциденты, подобные тем, какие мы наблюдаем во все более возрастающем количестве. Это наша общая ответственность»

Вписались в экономику

Непонятно и то, что делать с захваченными в плен пиратами – вопрос юрисдикции не решен. «Те из вас, кто требует более агрессивных действий, – говорил на брифинге Джефф Моррелл, – должны отдавать себе отчет в последствиях второго, третьего и пятого порядка. Представьте себе, что вы поймали пиратскую шайку. Что с ними делать? Британцы в самом последнем случае сумели договориться с правительством Кении, которое согласилось их принять и судить. Но это одноразовая договоренность. Необходимо выработать глобальное, всестороннее соглашение о том, как поступать с захваченными пиратами, если мы и впрямь собираемся действовать более решительно, захватывать пиратские суда и пиратов».
В том же духе высказывается командующий Объединенными морскими силами ВМС США вице-адмирал Билл Гортни. Недавно в интервью Национальному общественнному радио (NPR) он выразился так: «Нет никаких причин не пиратствовать. Я нападаю на судно, и никто не отвечает мне огнем. Арестовать меня не могут, потому что меня негде судить. Так что я получу свои денежки безнаказанно… Решение проблемы – на берегу, а не в море».
Казалось, и впрямь: главная заинтересованная сторона здесь – судовладельцы и владельцы грузов. Они терпят убытки не только от пиратов: страховщики за последний год взвинтили размер страхового взноса за транспортировку груза через Аденский пролив в десять раз. Некоторые европейские судоходные компании решили от греха подальше направить свой грузопоток вокруг Африки, но и это решение влетает в копеечку: Аденский залив судно проходит в среднем за сутки, а путь через мыс Доброй Надежды занимает 12 суток при скорости 15 узлов. Не говоря уже о задержках, удлинение маршрута влечет за собой рост грузовых тарифов. Свои услуги предлагают судовладельцам частные охранные фирмы, у которых заканчиваются контракты в Ираке. Одна из крупнейших компаний такого рода – Blackwater Worldwide. Ее глава Эрик Принс недавно в телеинтервью расхваливал свой «товар»:
– Каким образом частные фирмы вроде вашей способны предотвратить акт пиратства?
– Полагаю, основной способ защиты – это предоставление эскорта для торговых судов, следующих через опасные зоны. Чтобы пройти опасную зону Аденского залива, требуется всего 24-28 часов. Идея посадить охрану на судно заманчива, но на самом деле это лишь увеличит риск для команды и для самого судна. Залив пересекают ежегодно около 20 тысяч судов. Примерно треть из них – это балкеры, суда, предназначенные для перевозки сыпучих веществ. У них медленный ход и очень низкий надводный борт, то есть небольшое расстояние от поверхности воды до верхней палубы. Пиратам гораздо проще забраться на борт. И даже если на борту у вас есть охрана, вам все равно лучше держаться подальше от пиратов, потому что они ведь могут и обстрелять судно из крупнокалиберных пулеметов или, еще того хуже, из реактивных противотанковых гранатометов. И если у вас на палубе насыпаны химикалии, на судне вспыхнет пожар и произойдет огромная экологическая катастрофа.
– Что же такого особенного можете сделать вы, чего не обеспечивает растущее военно-морское присутствие в регионе?
– Понятно, что они патрулируют не всю зону, потому что нападения продолжаются и носят регулярный характер. Эти нападения происходят на протяжении почти всего пути от побережья Сомали до Йемена. Пираты плавают на катерах, они используют течения Аденского залива, дрейфуют и атакуют добычу, когда она появляется рядом. Мы сконцентрируемся на защите ценного груза клиента, который нас нанял…
Но как быть с международным правом? Ведь и частные фирмы не могут нарушать действующие конвенции, не говоря уже о том, что Blackwater, будучи американской компанией, обязана соблюдать законодательство США. Оказывается, Blackwater собирается применять пассивные средства защиты – те же акустические пушки, генерирующие звук высокой частоты, от которого лопаются барабанные перепонки.
Но и наем охранных фирм, и пушки-генераторы – дорогое удовольствие. Поскольку вероятность захвата судна все-таки низка, судовладельцу выгоднее заплатить выкуп, чем обзаводиться средствами защиты. А убытки от неустоек и вынужденного простоя судна покроет страховка. Страховщик тоже не в накладе: страхуют суда и грузы все, а грабят лишь некоторых. До тех пор, пока пираты не убивают заложников и не выливают нефть из танкеров в море, риск захвата судна – всего лишь один из видов коммерческого риска. В конечном счете, за все заплатит потребитель. Как и в былые времена, пираты вписались в экономику.
Не стоит приравнивать пиратов к террористам, как это делают некоторые ретивые государственные мужи в России, требуя отказаться от переговоров с пиратами. Разница вполне очевидна. Проблема сомалийского пиратства в том, что оно вышло за уровень приемлемых рисков. В той же Юго-Восточной Азии пираты куда более агрессивны, но там они знают свой шесток, и никто не скликает на борьбу с ними военно-морские силы всего мира. Воинственные же заявления российских должностных лиц о возможности силовых действий внушают лишь тревогу: чего доброго им и впрямь взбредет в голову силой отбить захваченное судно. Как мы не раз уже видели в недавнем прошлом, в таких случаях начальство меньше всего волнует судьба заложников.


 

  Владимир Абаринов

Авторы:  Владимир АБАРИНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку