Девятого марта мы (хотела написать «как всегда») не как всегда, – двенадцатый раз соберёмся на Новодевичьем кладбище. Помянем Тёму. Знаете, когда мой отец сообщает о том, что ушёл кто-то из его друзей, он всегда печально прибавляет «бьёт по нашему квадрату». По нашему квадрату бьёт с ещё большей силой. Сколько молодых и очень талантливых людей ушло. Но Артём…
Огромное спасибо за силу и мужество Генриху Аверьяновичу Боровику – не только выдающемуся журналисту, но и потрясающему отцу, который с такой нежностью и заботой охраняет память о своём сыне, о нашем друге, соратнике, учителе. Не даёт забыть. Да это и невозможно.
Я помню, как всё начиналось. Мы пришли к Артёму командой из расформированной тогда программы «Политбюро». Голые, босые, но очень креативные. Офис «Совсека» тогда занимал крошечное помещение на втором этаже старинного особняка на углу Полянки и набережной. На первом этаже жили люди, и проходить в офис приходилось через общий подъезд. Но что это был за подъезд! Хозяин квартиры на первом этаже, полусумасшедший старик, держал в своей квартире кур. Да, кур, в полукилометре от Кремля. Голодуха тогда была, вот он таким образом и решал свою проблему продовольствия. И мы, перешагивая через полчища цыплят, шастающих по лестницам, затыкая носы от нечеловеческого запаха куриного помёта, которым всегда были густо смазаны наши ботинки, пробирались в свой офис каждый день. Летом этих кур выпускали во внутренний двор, и становилось немного полегче дышать. Мы работали под петушиный крик. И действительно – это была заря расследовательской журналистики. Я знала, наша задача – разгрести эти Авгиевы конюшни. Ведь наш «маленький человек» живёт так плохо, потому что в стране не всё в порядке. Так мы до сих пор пытаемся, каждый уже на своём рабочем месте, продолжить дело разгребания. А ужас в том, что, спустя почти двадцать лет, народ не стал жить лучше. Мне приходится часто бывать в регионах и убеждаться в этом. И пусть у Кремля уже давно всё зачистили, но только у Кремля.