ПОДПИСКА Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История Фото

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс

Архив номеров

Материалы номера

Попытку рассказать языком кинематографа о судьбе Валерия Харламова скомпрометировало халтурное отношение к деталям.

Я шел смотреть фильм «Легенда № 17» со смешанными чувствами. С одной стороны, мне, конечно, хотелось увидеть, как современное отечественное кинопроизводство справится с непростой задачей погружения в советский хоккей конца шестидесятых – начала семидесятых годов. С другой – я сильно опасался, что это будет совсем не та игра, в которую мы играли в СССР. Я уже знал, что фильм  смотрел на специальном показе президент Владимир Путин, понимал и то, что он будет бестселлером на территории бывшего СССР.

Чтобы читатели не особенно сомневались в моей компетентности, отмечу одну вещь: особых высот в нашем хоккее я не достиг, но деньги на жизнь время от времени хоккеем зарабатывал. Провел с 1971 по 1991 год больше полутысячи официальных матчей разного уровня. 

Политолог и бессменный переводчик президента СССР Михаила Горбачева продолжает дискуссию о том, какая политическая реальность отражается в русском языке. 

В интервью известного лингвиста Гасана Гусейнова существующая в России система власти и ее главный символ и представитель – президент Путин – рассматриваются через призму современного русского языка. Это очень правильно: следить за своей речью и за речью политиков, публицистов, рядовых граждан – полезно и поучительно. Из наблюдений над языком можно сделать интересные выводы о нашей политической культуре, об особенностях и механизмах нашей политики. Поэтому хотелось бы поспорить с одной из высказанных в интервью мыслей: «В русском языке есть несколько устойчивых ошибок в словоупотреблении, которые приводят к тяжелым последствиям. Мы говорим «власть» так, как будто остальные люди к этой власти непричастны, и вот между ними происходит коммуникация. Но власть реализуют на своем языке миллионы маленьких начальников. Это огромная область, в которой речевым образом заняты десятки миллионов людей».

В России 15 ноября вступили в силу поправки в КоАП, которые ввели штрафы за курение в неположенных местах. Нельзя будет курить ближе чем в 15 метрах от входа в метро, аэропорты и на вокзалы,  возле больниц, школ и детских площадок.

Россия — одна из самых курящих стран в мире. Мы не ведем самый здоровый образ жизни не только потому, что это довольно дорого и является привилегией более развитых стран. Просто каждое государство имеет свои традиции, в том числе и основанные на привычках и примерах государственных лидеров. А в СССР с 1922-го (когда Сталин стал генсеком) по 1982 год (когда умер Брежнев), за исключением 8-летнего правления Хрущева, у власти были показательно курящие люди.

Курил ли когда-нибудь Ленин или не курил, до сих пор  неизвестно.

Сталин курил почти 50 лет и этого не стеснялся. В историческом путеводителе «Ближняя дача Сталина» рассказывается о том, каков был арсенал Сталина-курильщика, находившийся в Малой столовой: «Чаще всего он располагался у ближнего к входной двери левого угла стола. У того места, где сидел Хозяин, выкладывали остро отточенные цветные карандаши (обычно 14 штук) и блокноты. Здесь же – коробки советских папирос «Герцеговина Флор» и болгарских «Люкс», гаванские сигары, трубочистки, спички». Пепельницы, трубки, папиросы, сигары и пачки табака были во всех помещениях, даже на втором этаже дачи, куда Сталин поднимался крайне редко. Аксессуары курильщика присутствовали даже на городошной площадке, не говоря уж о бильярдной и бане.

Бросил курить Сталин за три с половиной месяца до смерти…

Восемь лет лагерей — такой оказалась цена брака и развода с великим композитором Сергеем Прокофьевым. 

В Великобритании опубликована книга американского музыковеда, профессора Принстонского университета Саймона Моррисона «Любовь и войны Лины Прокофьевой» (The Love and Wars of Lina Prokofiev), в которой рассказывается о трагической судьбе жены великого композитора, которая провела восемь лет в сталинском ГУЛАГе. Книга приоткрывает завесу над малоизвестной частью жизни Сергея Прокофьева и испанской певицы Лины Кодина, ставшей после переезда в СССР в 1936 году Линой Ивановной Прокофьевой. Моррисону удалось получить доступ к архиву зарубежного Фонда Сергея Прокофьева, где хранится, в частности, неопубликованная переписка Лины Прокофьевой с мужем.

… развод с ней Прокофьева в значительной мере послужил катализатором ее ареста. Ее арестовали через месяц после того, как ее брак с Прокофьевым был расторгнут советским судом и бывший муж оформил второй брак с Мирой Мендельсон. Но она об этом не догадывалась и в лагере продолжала считать себя законной женой Прокофьева.

Что общего у страховой компании, сетевого ресторана японской кухни и автомобильного дилера? Их всех заставляет работать один человек

Представьте, заходите вы как-нибудь в известный японский сетевой ресторан с семьей и друзьями. Садитесь за столик, заказываете, ждете. С вами ребенок, которому все эти взрослые разговоры глубоко неинтересны, и он поэтому мается. О! А есть же тут детская комната, которая вас всех сейчас спасет. Правда, она, как выяснилось, не убрана, там грязно. Не проблема – просите сначала официанта, а через пять минут менеджера вызвать уборщицу. Они кивают, но уборщица не появляется. Ладно, просите еще раз. Минут через двадцать, потраченных уже в компании с менеджером ресторана на поиск уборщицы, она находится, и путь в детскую вскоре  открыт. Выполняете правило пользования детской комнатой – снимаете обувь, поскольку там стало чисто, – и вперед. Еще через какое-то время заглядываете туда проверить состояние дел и видите: дети чувствуют себя отлично, но ноги у них мокрые хоть выжимай. Вся уборка, как выясняется, состояла в том, чтобы совершенно мокрой тряпкой пройтись по пористому полу и на этом удалиться, оставив детям хлюпающее покрытие... 

Какие заслуги помогли американскому предпринимателю с неоднозначной репутацией выиграть тендер, организованный оргкомитетом сочинской олимпиады?

В начале мая этого года без особой шумихи в СМИ в открытую продажу в Интернете поступили так называемые олимпийские турпакеты,  включающие в себя размещение в гостиницах и билеты на соревнования, а также пропуска в так называемый «Центр гостеприимства» на зимних Играх 2014 года. Приобрести их можно у компании Jet Set Sports, ставшей 21 сентября 2012 года официальным поставщиком указанных услуг Оргкомитета «Сочи 2014».

В состав пакетов, предлагаемых к продаже, входят билеты на соревнования и размещение в сочинских гостиницах. Правда, сами билеты с указанием мест можно будет получить после того, как соответствующий процесс будет инициирован Оргкомитетом «Сочи 2014» в начале января 2014 года. По крайней мере, так сама указанная выше компания сообщила в своем пресс-релизе. Никто не ожидал, что будет дешево. Сочи и в обычной жизни город непростой, а уж к Олимпиаде цена на турпутевки должна была быть высокой. Что и произошло. 

За гонорар величиной семьсот пятьдесят тысяч долларов Илья Пономарев может расплатиться депутатским мандатом, а возможно, и свободой

Когда этот номер готовился к печати, стало известно: Следственный комитет РФ намерен возбудить против Ильи Пономарева уголовное дело, в связи с чем Генеральная прокуратура будет просить лишить политика депутатской неприкосновенности. Обвинения, которые могут быть предъявлены Пономареву, – незаконное получение 750 тысяч долларов от Фонда «Сколково». Этими деньгами были оплачены лекции и научная работа депутата. По версии некоторых экспертов, атака на Пономарева прямо связана с отставкой вице-премьера Владислава Суркова, который одобрил партнерство «Сколково» с Пономаревым.

Что значат деньги в жизни политика? Должен ли он накладывать на себя материальные ограничения? И если да, то как определить меру допустимого? Эти и другие вопросы депутат Государственной думы Илья ПОНОМАРЕВ и член Координационного совета оппозиции Андрей ИЛЛАРИОНОВ обсуждали в беседе с главным редактором «Совершенно секретно».

 

— Есть ли для вас моральные ограничения, когда речь идет о заработке?

— Да. Если ты берешь деньги, ты обязан понимать, у кого ты их берешь и что ты за них должен сделать. И это должно соответствовать общепризнанным принципам, нормам и правилам, которые в этой сфере существуют.

— Вы считали, что гонорар такого размера адекватен выполненной вами работе? Не было сомнений?

— Да, у меня и сейчас никаких сомнений нет.

— И если бы сейчас ситуация повторилась, вы бы взяли эти деньги?

— Если бы я знал, что будет происходить в 2011–2012 годах, то, наверное, нет, не взял бы… 

Новая книга американского журналиста Дэвида Саттера посвящена исторической памяти, с которой у россиян – большие проблемы

Дэвид Саттер работал в Советском Союзе корреспондентом Financial Times в 1976–1982 годах, а затем, в годы перестройки, – корреспондентом Wall Street Journal. Его книги «Век безумия. Распад и падение Советского Союза» и «Тьма на рассвете», посвященные закату советской империи и становлению современной России, изданы по-русски. Отрывки из «Тьмы» вместе с большим интервью автора впервые опубликовала «Совершенно секретно».

Последняя книга Саттера – «Это было давно и неправда» (It was a long time ago and it never happened anyway) итог его непрерывных и внимательных наблюдений за жизнью России в контексте ее политической и интеллектуальной истории. Центральное место в ней занимают тема исторической памяти и символы советского прошлого.

Репортаж из города, к жителям которого политзаключенный Михаил Ходорковский ближе, чем президент Владимир Путин. И оба им одинаково безразличны

Кажется, об этом северном карельском городке за последний век Москва вспомнила лишь дважды. В тридцатые годы заключенных Белбалтлага заставили строить здесь целлюлозно-бумажный комбинат. Так Сегежа стала моногородом. В 2011 году этот комбинат оказался на грани банкротства, а жители Сегежи – на полпути к социальному взрыву.

Тогда Сегежу спас скандал, которого, правда, могло и не произойти, если бы в местную колонию не отправили главного политического заключенного страны – Михаила Ходорковского. После его приезда к моногороду было приковано внимание всего мира. Ради него десятки журналистов терпеливо проделывали путь в 1191 километр (авиарейсов из Москвы нет из-за отсутствия спроса), чтобы задать жителям дежурный вопрос о том, как им живется, и затем начать спрашивать их о Ходорковском. Именно поэтому почти каждый из тридцати тысяч жителей Сегежи, услышав его фамилию, теряет терпение. Отводит взгляд, морщится. Кем был Ходорковский для сегежских людей и кем стал? Был никем. Стал против своей воли земляком.

– А что нам Ходорковский? Нам выживать надо, – передает общее настроение лидер профсоюза Сегежского ЦБК Александр Житников.

Официальный Казахстан борется за уведенные из страны деньги в западных судах.

Более двух лет идут процессы в зарубежных судах против экс-главы казахстанского БТА Банка Мухтара Аблязова. По некоторым расчетам, истцы уже потратили на это свыше 600 миллионов долларов. Краткий анализ экономических результатов, достигнутых на основе этих судебных атак, на мой взгляд, крайне интересен для налогоплательщиков любой из стран СНГ. Изучив эти результаты, они, возможно, поймут: почему до сих пор их правительства не научились возвращать в соответствующие страны незаконно вывезенные за рубеж активы. Долгие судебные процессы привели к первому заметному результату. Недавно стало известно о решении Высокого суда Лондона, в котором впервые установлен факт мошенничества и персональной вины Мухтара Аблязова на сумму в 2 миллиарда долларов. Решение принципиально важное. Не надо быть специалистом, чтобы понимать: личные активы Мухтара Аблязова, на которые претендуют власти Казахстана, спрятаны в трастах – это, как известно, самый надежный инструмент защиты бизнеса. Единственный способ «взломать» любой траст – доказать в цивилизованном суде, что этот самый траст есть результат мошенничества. 

Только ГЛОНАСС может спасти репутацию отечественных приборов, которые закупают российские военные

Первые задержания по делу о хищении миллиардов ГЛОНАСС прошли сразу после праздников, в середине мая 2013-го. ГУ МВД России по г. Москве заявило, что руководителям некоего ООО инкриминируют хищения «не менее 85 млн рублей, выделенных в рамках выполнения Федеральной целевой программы ГЛОНАСС, за якобы выполненную научно-исследовательскую работу». Само же оперативно-розыскное мероприятие провели в рамках «расследования уголовного дела, возбужденного в отношении ряда руководителей ОАО «Российские космические системы» по факту злоупотребления полномочиями…».  Полномочия те исследуют по крайней мере с прошлого года, когда для начала вдруг выявили «факты необоснованного расходования более 565 млн рублей, выделенных из бюджета государства на развитие космической системы». 

История будущего освобождения экс-премьера Украины из Харьковской тюрьмы началась 3 ноября 1996 года.

Народный депутат Украины Евгений Щербань прилетел в родной Донецк из Москвы, где праздновал 40-летие свадьбы знаменитого земляка Иосифа Кобзона. В аэропорту он вместе с женой был расстрелян поджидавшими их киллерами. Это произошло 3 ноября 1996 года. Спустя шесть лет один из убийц, Вадим Болотских, был приговорен к пожизненному заключению, остальные, как утверждалось, к этому времени уже были мертвы. На том расследование и закончилось, о чем и заявила тогда, в 2002 году, прокуратура и к чему никто не отнесся всерьез. Ни тогда, ни позже. Убийство в донецком аэропорту – одно из самых громких преступлений в новейшей истории Украины. Может быть, поэтому один украинский политолог заметил: «Дело Щербаня – это такой универсальный магазин, в котором в любой момент и в нужном виде можно недорого приобрести улики против очередного политического противника». Услугами этого магазина в разное время пользовалась каждая украинская власть – и Кучма, и Ющенко. Теперь Янукович. И теперь – Юлия Тимошенко, которой в январе было предъявлено обвинение в убийстве. Видавшие виды сограждане нисколько не удивились прямоте и непосредственности, с которой власть использовала убийство 17-летней давности для окончательного политического уничтожения Тимошенко. Но интереснее другое: действительно ли Тимошенко к этому убийству причастна или нет, сограждан не заинтересовало. Это для сограждан как раз не так уж и важно. Портрет последнего символа «оранжевой революции» следует начинать именно с этого.

Знаменитый театральный режиссер. Член Координационного совета оппозиции. Более 8 месяцев – безработный

– Боюсь, что «власть» – слишком туманное слово. В РФ есть только один политик, его зовут В.В. Путин. Других политиков я не знаю. Да и политики как таковой не вижу. Однако, согласитесь, Путин прожил очень необычные 13 лет своей жизни. Это была фактически депривация: из личного особняка – в личный автомобиль, из автомобиля – в самолет, из самолета – в кабинет и так далее. Правитель отвыкает от людей, он не хочет и не умеет входить в контакт с незнакомцами. Ему никто не нужен, кроме приближенных, охранников и близких друзей. Даже семьи нет рядом. Его можно пожалеть. Вообразите, как его сознание изменилось за это время. Представьте его оторванность от реальной жизни, от общества, которое он силится и не может понять. А ведь за семь лет человек полностью меняется на клеточном уровне. На наших глазах Путин дважды превратился в другое существо…

Одна из самых читаемых в мире русских писателей Людмила Улицкая отвечает на вопросы «Совершенно секретно»

– Какое ощущение осталось у вас от митинга на Болотной площади 6 мая? Уныние и тупик – или что-то другое?

– Нет, никакого уныния и никакого тупика. В событиях такого рода очень важна наша собственная оптика. С какого расстояния смотрим? То, что нынче происходит, – процесс долгоиграющий, и я расцениваю его как момент зарождения гражданского общества. И процесс этот рассчитан не на недели и месяцы, а на десятилетия. Подозреваю, что на целое поколение… Естественно, что в этом движении будут периоды большей и меньшей активности, но в целом у меня создалось впечатление, что из разнообразных недовольств разнообразных людей может в конце концов сформироваться общество, способное выстраивать свое мнение и выражать его и вести диалог с властью. Я не государственник по своим установкам, но признаю, что государство – вещь необходимая, однако сама государственная власть должна находиться под контролем общества, чтобы не работать исключительно на себя.

Как-то на пресс-конференции, которую проводили лидеры несистемной оппозиции, я задала вопрос об источниках ее финансирования. Реакция была раздраженной. Мне указали, что материальная поддержка оппозиции крайне опасное дело, что задавать такие вопросы – значит подставлять участников протеста под удар, что денег и без того мало. Ответа на вопрос я так и не получила. При том что пресс-конференция была неофициальной и, можно сказать, даже дружественной, с каждым из участников нас связывало давнее знакомство, а с некоторыми – и годы приятельских отношений. Не спасло. Тема денег оказалась слишком деликатной для публичного обсуждения.  

Я вспомнила об этом, когда предложила оппозиционному политику Илье Пономареву в еще более публичном формате обсудить его гонорар в 750 тысяч долларов, полученный от Фонда «Сколково». Спасибо ему – он согласился.