Коллекция

ЗАГАДКА ВЕКА

Совершенно СЕКРЕТНО №2/273 от 02/2012

Владимир КЮЧАРЬЯНЦ

Последнее пророчество Вольфа Мессинга

«Человек не должен знать будущего. Такое знание может стать фатальным»

Он стал одной из самых загадочных фигур ХХ века. Его необъяснимый дар предвидения создал вокруг него пугающий мистический ореол. Вызывал яростные нападки официальной науки. Он был для неё гвоздём в ботинке – ни выдернуть, ни привыкнуть. Проще объявить если не шарлатаном, то мистификатором. И хотя над его феноменом ломал голову даже Эйнштейн, самой большой загадкой он был сам для себя…
…Когда мы договаривались о следующей встрече, Мессинг сказал мне: « Только не опаздывай, потом меня не будет. Впрочем, ты всё равно опоздаешь…» Я заверил его, что приду, как условились, и… опоздал на несколько дней. Так сложились обстоятельства. Но мне и в голову не пришло, что он имел в виду – никогда не будет. И что мне довелось услышать его последнее пророчество…
Осенью 1974 года, работая в Агентстве печати «Новости», я, по просьбе американского еженедельника «Нэшнл инкуайрер», больше недели пытался дозвониться до Вольфа Мессинга, чтобы сделать с ним беседу. Всё это время он вежливо отвечал мне, что «его нет дома». Пока однажды я не услышал: «Приезжайте».

Совершенно СЕКРЕТНО №1/272 от 01/2012

Владимир ВОРОНОВ

Проклятие государыни

Был ли Иван Грозный законным наследником престола

Историческое прошлое – реальное, а не отлакированное для нужд Большой политики, в действительности нередко малоприглядно. Особенно часто не укладываются в политкорректные рамки реальные поступки и проступки реальных людей. Прежде всего тех, кто выстроен казёнными историками в сиятельную череду от «благоверных князей» до «выдающихся менеджеров», коим сегодня (в духе имперской преемственности) приписывают исключительное радение о пользе державной. Один из самых вопиющих примеров разрыва между «низкими истинами» и «возвышающим обманом» – персона Ивана Грозного. В попытках истолковать, а то и обелить действительно выдающуюся свирепость его правления взращён лес версий. Венценосный палач предстаёт в них лишь орудием, а то и жертвой (!) неких рациональнейших «исторических закономерностей». Притом нередко выходит, будто лично он столь благостен, что хоть в святые! Менее известна трактовка, которая видится куда достовернее, хотя не уступает фантастическим сюжетам французской «Железной маски» и французского же (тамплиерского) «Проклятия Великого магистра», вместе взятым.

Совершенно СЕКРЕТНО №1/260 от 01/2011

Сергей МАКЕЕВ

Кто вы, полковник Ксанти?

Героя своего знаменитого романа «По ком звонит колокол» Эрнест Хемингуэй наделил чертами реально существовавшего разведчика и диверсанта, участвовавшего в гражданской войне в Испании под псевдонимом «полковник Ксанти». Кем он был на самом деле?

«По ком звонит колокол» – один из лучших романов Хемингуэя и, возможно, лучшая книга о гражданской войне в Испании. Военный корреспондент Хемингуэй задумал ее в осажденном фашистами Мадриде, под бомбами и артиллерийскими обстрелами. Правда, первыми появились его рассказы о той войне и пьеса «Пятая колонна». Публикация романа состоялась позднее, в 1940 году, когда другая, главная война столетия уже началась.
А тогда, в 1937 году, ему было непросто разобраться в том, что происходит в Испании. Сердцем он, конечно, был с республиканцами. Он видел страшное ожесточение с обеих сторон – не только на поле боя, но и в тылу. Республиканцы знали, что в плен к фалангистам (испанским фашистам) попадать нельзя, многие носили ампулы с ядом, оставляли последний патрон для себя. Но и республиканская госбезопасность действовала предельно жестко: «пятая колонна» была не пропагандистской фразой, а реальностью в стране, расколотой практически надвое. Но контрразведка республиканцев не щадила и вчерашних союзников – анархистов, троцкистов. Неизбежный закон поляризации сил в гражданской войне сработал и здесь: все левые силы сплотились вокруг Компартии, все правые – вокруг фашистов. Первых поддерживали Франция (в начале войны) и СССР, вторых – Италия и Германия. Точка возврата была пройдена.
Война и любовь сплелись тогда в судьбе Хемингуэя – он делил тяготы кочевой жизни с американской журналисткой Мартой Геллхорд, и это была любовь с привкусом смертельной опасности. В ту пору он дружил со многими журналистами и военными, но это была дружба с привкусом измены, потому что, случалось, друзья становились врагами…

Совершенно СЕКРЕТНО №12/259 от 12/2010

Мумин ШАКИРОВ

Звезда и смерть Александра Годунова

История жизни и любви одного из лучших танцовщиков Большого театра второй половины ХХ века

Предстала предо мной фигура экстраординарная в полном смысле этого слова: вообразите себе всю эту массу, тяжелую челюсть, голубые глаза, блондин, длинные волосы – воплощение эстетики шестидесятых годов. Я потом
уж подумал, что в случае Годунова особенного разрыва между искусством
и индивидуумом быть не может.
Он просто выходит на сцену – и это само по себе событие.
Иосиф БРОДСКИЙ

Его обнаружили на третий день после смерти в собственной квартире. Медсестра пришла сделать укол, постучалась. Тишина. Открыла дверь своим ключом и поняла, что опоздала. Он сидел в кресле и как будто заснул. Его белокурые волосы свисали до плеч и закрывали часть лица, светлая рубашка была расстегнута, руки лежали на коленях. Никаких следов насилия, ни на теле, ни в квартире. Врачи констатировали остановку сердца, вызванную «естественными причинами». Городской шериф Западного Голливуда Роберт Минутелло так и записал в полицейском протоколе. Полное одиночество и загадочная смерть. В 1995 году Александру Годунову было всего сорок пять.
Эту печальную картину, которую неоднократно описывали мне разные люди в Америке, я мысленно представил, прогуливаясь вечером по Шорхэм-драйв в Лос-Анджелесе. На этой тихой маленькой улочке в доме №8787 и провел свои последние годы знаменитый русский танцовщик Александр Годунов.
Но искать следы Годунова в Лос-Анджелесе – дело бесполезное. Его почти все забыли. Последнее место работы – студия известной балерины русского происхождения Татьяны Рябушинской. Адрес мне дали его друзья, бывшие солисты Большого театра Алла Ханиашвили и Виталий Артюшкин. Престижный район: Beverly Hills, Foothills Road 405. Одноэтажное здание, высокие потолки и два просторных зала. Студия закрылась десять лет назад сразу после смерти Рябушинской, которая дожила до 84 лет. Сейчас здесь мебельный склад. Встретившие меня рабочие-мексиканцы, конечно же, ничего не знают ни о студии, ни о танцоре Александре Годунове. А ведь здесь он усиленно репетировал и мечтал станцевать «Корсара».

Совершенно СЕКРЕТНО №12/259 от 12/2010

Сергей МАКЕЕВ

Рыцарь антисоветского образа

История Джорджа Оруэлла и его знаменитого «Скотного двора»: удивительный «русский след» в творчестве великого писателя

Помню, в начале 1980-х, когда советский колосс еще довольно крепко стоял на глиняных ногах, среди интеллигентной молодежи и студенчества не было более популярной книги, чем сатирическая повесть-сказка Джорджа Оруэлла «Скотный двор» (в других переводах – «Скотское хозяйство», «Скотский уголок», «Скотский хутор», «Ферма животных», «Ферма Энимал», «Зверская ферма»). Ее читали тайком, в самиздате, разумеется. Партийные идеологи объявили произведения Оруэлла антисоветскими, а самого автора – ярым антикоммунистом. Несмотря на запреты, цитаты из «Скотного двора» звучали почти так же часто, как остроты из всенародно любимых «Двенадцати стульев» и «Золотого теленка».
Но, конечно, сатира Оруэлла била не по «отдельным недостаткам», а по основам основ: «ВСЕ ЗВЕРИ РАВНЫ, НО НЕКОТОРЫЕ РАВНЕЕ ДРУГИХ» – таков был один из догматов социализма со скотским лицом. Читатели видели в нем изображение лицемерной касты советско-партийных бонз.
В литературе, как в природе, ничего не возникает из ниоткуда и не исчезает в никуда. Одна идея наследует другой. Любая история, в каком-то виде, уже была рассказана прежде. Вот и автор «Скотного двора» шел по следу предшественника. И, представьте себе, этот предшественник был русским!
В последние годы жизни знаменитый русский историк Николай Иванович Костомаров написал фантастическую притчу «Скотской бунт». Костомаров и прежде писал прозу, но его сочинения были скорее литературными зарисовками из русской истории. Такого произведения, как «Скотской бунт», еще не знала наша словесность.
Поскольку издания «Скотского бунта» и сегодня очень редки, я кратко перескажу его содержание. Повествование ведется в форме письма малороссийского помещика своему другу о чудесном происшествии в их «хуторской глуши»: «События совершенно невероятные. Бунт, восстание, революция!» Местный скотник Омелько, который обладал удивительной способностью понимать язык домашних животных и птиц, с некоторых пор начал замечать у своих подопечных признаки непокорности. Скотник Омелько был человеком добрым, поэтому грешил излишним либерализмом, ибо считал, «что скоты показывают ума не меньше, как человек, а иногда даже и больше». И пока он рассуждал о разумном, добром и вечном, ситуация уже выходила из-под контроля.
Главным агитатором и пропагандистом выступил огромный бугай, настолько свирепый, что его выводили из стойла только в цепях. У некоторых быков, замечает рассказчик, как и у иных людей, «какая-то постоянная неукротимая страсть волновать без всякой прямой цели, смута для смуты, мятеж для мятежа, драка для драки… им хочется, чтобы вокруг них все бурлило, все шумело; при этом их восхищает сознание, что все это наделано не кем иным, а ими».

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9