Выдающийся архитектор и инженер, теоретик русского авангарда 20-х годов, исследователь древних языков. Современники сравнивали его с Леонардо да Винчи. НКВД приговорило его как агента ватиканской контрразведки
Он был абсолютно инородным телом на фоне остальных наших профессоров. Иным и непонятным. Как и тот курс, который он стал читать нам с легким немецким акцентом.
О нём никто из нас прежде не слышал. Появился он в институте внезапно и словно ниоткуда. Позже мы узнали: из лагерей.
Грузный, лысый, с огромным лбом и скандинавской бородкой, он был похож на постаревшего Мефистофеля. Или сатира. Под густыми седыми бровями – голубые, навыкате глаза. Очень пристальные.
Первые же его лекции привели всех сначала в изумление, потом – в замешательство. То был невероятно странный курс – смесь лингвистики, древней и средневековой истории и архитектуры, мифология разных народов, начала Каббалы и астрологии, язык орнаментов, фаллические культы, символика растений, типы лабиринтов, феномены из истории науки… – всего уж не вспомнить! Но как же гармонично всё это сплеталось в единую, стройную и удивительную систему!
Для нас, выросших на уличном фольклоре, фрондировавших своей дремучестью, только-только открывших для себя Хемингуэя, но ни разу не открывавших Библию, а уж тем более – Платона, Геродота или Вазари, курс этот стал потрясением. Жаль, что продлилось это недолго – всего пару семестров…