Впервые примененная двадцать пять лет назад ДНК-идентификация стала революцией в криминалистике. Российские эксперты успешно доказывают: метод, считающийся во всем мире стопроцентно надежным для установления личности преступника, в наших условиях таковым не является
В конце 2007 года в Санкт-Петербурге заявил о себе серийный маньяк-педофил. Преступник дей ствовал по одной и той же схеме. Преследовал ребенка до квартиры. Узнав, что родителей нет, говорил, что он почтальон и должен оставить им посылку или письмо. Попав в дом, нападал на несовершеннолетних и, угрожая жизни, принуждал к оральному сексу.
В январе 2008 по подозрению в совершении ряда изнасилований был задержан первокурсник гидрометеорологического университета Алексей Бадыгов. Через год состоялся суд. Студента признали виновным в четырех эпизодах и приговорили к 15 годам в колонии строгого режима. Тем не менее, многие эксперты до сих пор не уверены, пойман ли настоящий насильник.
Во всех вменяемых Бадыгову случаях на месте преступления изъяты вещественные доказательства со следами так называемого «биологического материала». Это слюна на найденном окурке сигареты, похожие на следы спермы пятна на покрывале и пододеяльнике. Все предметы были представлены на генетическую экспертизу. Ее результаты и стали основным доказательством вины студента. Для понимания ситуации наиболее важны заключения эксперта по двум эпизодам, к которым, по мнению суда, причастен Бадыгов. Остановимся на них подробнее.
Как следует из материалов дела, 20 декабря 2007 года примерно в 14:44 преступник, находясь в Красногвардейском районе Санкт-Петербурга около одной из школ, заметил девочку, проследовал за ней до квартиры и напал на нее. На экспертизу были представлены очки потерпевшей и образец слюны. Начальник 47-го отдела Экспертно-криминалистического центра (ЭКЦ) ГУВД по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области Игорь Кораблин должен был ответить на вопросы следствия: есть ли на объекте следы спермы или мужских уретральных клеток? Если да, можно ли выделить из них ДНК, пригодную для сравнения с ДНК потенциального преступника? Кораблин исследовал вещественные доказательства и определил так называемый смешанный генетический профиль ДНК человека. Среди генетических признаков были обнаружены и те, что свойственны Бадыгову. Это позволило следствию утверждать: Бадыгов и есть «почтальон».
Еще одно преступление было совершено 14 января 2008 года. Около 13:40 в том же районе насильник заметил мальчика, возвращавшегося из школы, проследовал за ним до квартиры и напал на него. Среди вещественных доказательств – кружка со следами слюны потерпевшего, покрывало с помарками и пятнами неопределенной формы, смыв с груди ребенка вещества прозрачного цвета. Кораблин должен был, как и в предыдущем случае, выяснить, возможно ли выделить из исследуемых объектов ДНК, пригодную для анализа. Эксперт получил ДНК, генотипы предполагаемого маньяка и Бадыгова совпали.
С доводами науки не поспорить. На сегодняшний день сравнительно-генетический анализ ДНК – главный метод в установлении личности преступника. Узнав его результаты, можно было бы поставить жирную точку. Но в «деле почтальона» точка превратилась в вопросительный знак.