РАССЛЕДОВАНИЕ

Многолетний скандал вокруг картин художников XIX века, обваливший рынок антиквариата, завершился, как известно, в суде. Для тех, кто его затеял, – добычей в виде упомянутых полотен. И не только. Для тех, против кого его затеяли, – отправкой в места весьма отдаленные. О «деле антикваров» я писала в цикле статей «Новые русские коллекционеры» («Совершенно секретно» №№1,6,12 за 2006 год, №10 за 2007 год), а также «Цена обвинения» и «Девять лет строгого режима» (№4 и №10 за 2008 год).
Итак, антикваров, супругов Преображенских, осудили за продажу якобы поддельных картин XIX века. Точнее, картин «перелицованных» (это когда на полотна кисти малоизвестных западноевропейских мастеров, схожих по манере исполнения с работами русских передвижников того времени, наносится подпись модных сейчас, а значит, более дорогих, Киселева и Орловского). В роли «потерпевших» выступала группа бывших уголовников. Валерий Узжин, Виктор Кан и Александр Ястребов сначала стали постоянными клиентами галереи Преображенских, потом друзьями дома, а позже обманным путем выманили у четы антикваров имущество и ценности более чем на три миллиона долларов. Когда по факту мошенничества было возбуждено уголовное дело, «авторитетные» коллекционеры нанесли ответный удар, заявив о «подделках» в милицию. По этому заявлению и было возбуждено «дело антикваров».
В итоге Татьяна Преображенская 6 августа прошлого года осуждена Тверским судом на 9 лет лишения свободы в колонии общего режима, а ее муж Игорь Преображенский – на 8,5 года колонии строгого режима.
15 декабря 2008 года Мосгорсуд снизил сроки до 6 лет, строгий режим Игорю отменил, как и многие абсурдные выводы (о них чуть позже) суда нижестоящей инстанции. Казалось бы, маленькая победа. Но точку в этой истории ставить, как выяснилось, рано.

В ночь на 14 сентября 2008 года Боинг 737, выполнявший рейс по маршруту Москва–Пермь, заходил на посадку в пермском аэропорту. При подходе к посадочному курсу на высоте 600 метров, вместо того чтобы снижаться, лайнер по непонятной при чине начал набирать высоту. Диспетчер сообщил командиру корабля координаты повторного захода. Пилот доложил, что информацию получил. Спустя несколько секунд самолет перевернулся и упал. Все 88 человек погибли.
Глава министерства транспорта Игорь Левитин прокомментировал крушение так: «Это трагедия, но не системный кризис в гражданской авиации». Глава Росавиации Геннадий Курзенков высказался менее оптимистично: «Ситуация в сфере безопасности авиаперелетов нестабильная, оснований для улучшений нет». А еще через месяц Генеральная прокуратура опубликовала отчет о работе самих авиационных властей. Документ был подготовлен по результатам проверки деятельности Росавиации и Ространсназдора. Из отчета следовало, что представители Росавиации не контролировали авиакомпании: чиновники подписывали «акты проверок», в которых не принимали участия, а свои полномочия по привлечению нарушителей к ответственности не использовали.
Я запросила в Генпрокуратуре более подробные сведения о том, кто, когда и как в Росавиации не исполнял своих должностных обязанностей. Однако в пресс-службе Генпрокуратуры предоставить эту информацию отказались. Насколько мне известно, в сведениях, изложенных в отчете, нет государственной тайны. Почему же Генеральная прокуратура скрывает его от СМИ? Ведь безопасность полетов – вопрос, который должен быть предан как можно более широкой огласке. Тем более что ситуация в этой сфере только ухудшается.
Пермская катастрофа – это случайность или система? Как ведутся расследования авиационных происшествий? Что делается, чтобы предотвратить очередную трагедию? В ящике моего стола лежат многочисленные копии запросов, которые я отправляла в государственные органы и авиакомпании. Но официальные лица отказывались общаться со мной под любыми предлогами. Пилоты, чиновники, бизнесмены, с которыми удалось найти общий язык, соглашались говорить только на условиях анонимности. Чтобы понять, что происходит в гражданской авиации, пришлось собирать по крупицам факты, свидетельства участников событий и более чем скудные сведения из официальных источников.
Изучая информацию, которая находилась в открытом доступе, я обратилась к окончательному отчету Межгосударственного авиационного комитета (МАК) по результатам расследования авиакатастрофы в Перми, опубликованному в конце мая. Документ на 168 страницах подробно описывает обстоятельства и причины крушения Боинга 737. Мне удалось познакомиться с человеком, который принимал участие в подготовке отчета.
– Мы были в шоке, – вспоминает он. – Замедленная реакция, невнятные слова командира воздушного судна в последние минуты полета вызвали множество вопросов. Один из них мы задали представителям авиакомпании «Аэрофлот-Норд»: «Почему пилот разговаривает, будто пьяный?» Нам ответили: у него такая дикция. Но как человек мог стать командиром воздушного судна, не выговаривая часть слов?
Запись радиообмена выложена в Интернете. Некоторые фрагменты переговоров действительно заставляют думать, что пилот Медведев находился в состоянии неадекватном. В отчете МАКа о предполетном осмотре экипажа сказано: все члены экипажа прошли обследование «в полном объеме, жалоб не предъявляли, к полету допущены без ограничений». Значит, Медведев в 19.37 прошел медосмотр трезвым. Самолет взлетел в 21.13 (в отчете приведено мировое время). Примерно в это же время, согласно отчету МАКа, одна из пассажирок написала своему знакомому в смс-сообщении: пилот разговаривает голосом «совершенно пьяного человека».
Судебно-медицинская экспертиза останков командира корабля установила «наличие этилового алкоголя в его организме перед смертью». Запись радиобмена, смс пассажирки и результаты экспертизы позволяют предполагать, что скорее всего Медведев во время полета был пьян.

Предприниматель Андрей занимается продажей мясопродуктов. Он говорит, что в стоимости мяса, которое ложится на прилавок, до 10 процентов «ветеринарных» денег. «Приходится платить за кучу справок и соответственно повышать конечную цену на товар, – признается бизнесмен. – Я разговаривал с партнерами в других городах России – такой системы нет нигде. Да и в Питере она сформировалась в последние несколько лет. За каждую выписанную справку я плачу деньги, с бесплатными справками ни разу не сталкивался. Хотя мой компаньон в Тюмени рассказывает, что у них берут деньги только сверх объема бесплатных услуг – за срочность, например, или выезд в выходные дни. А в Петербурге я плачу отдельно за справку, за проведение лабораторных изысканий, без которых эту справку все равно не выдадут. Рабочий день ветеринара – с 9 до 18 часов, у него два выходных. А я работаю со скоропортящимся мясом, оно два дня ждать не будет – значит, приходится договариваться».
Главным направлением деятельности Управления ветеринарии стал контроль за ввозом пищевых продуктов, их производством и торговлей. Отныне каждое предприятие пищевой промышленности обязано иметь на предприятии ветеринара, который за деньги предоставляется Горветстанцией (головная структура Управления ветеринарии). Специалисты Контрольно-счетной палаты выяснили, что прейскурант Горветстанции не устанавливал стоимость методического руководства ветеринара: ее определяли предприятие и Горветстанция по обоюдному согласию, и составляла она от 3 до 52 тысяч рублей в месяц. Даже если ветеринар ни разу за месяц не был востребован предприятием – деньги все равно взимались. Более того, руководство предприятия должно безвозмездно обеспечивать ветеринара рабочим кабинетом, сейфом, телефоном, спецодеждой, а также автотранспортом, если вдруг потребуется доставить пробу в лабораторию. В 2007 году Контрольно-счетная палата Петербурга сделала вывод, что цены на ветеринарные услуги в городе завышены в среднем на 60 процентов. Тем не менее, в 2008 году расценки выросли еще как минимум вдвое. В ночное время, выходные и праздничные дни стоимость также удваивается.
Андрей продолжает загибать пальцы. Если вы получили справку на один огромный трейлер с мясом, а потом решили перегрузить товар на две машины поменьше – идите к ветеринару за новым документом. Если вы решили продать товар предпринимателю, который арендует соседний угол склада, – без ветеринара никак. Чтобы перетащить коробки из одного угла склада в другой, тоже нужна справка. Если у вас одно юридическое лицо и пять складов, – приобретайте пять удостоверений. Чтобы продать товар, например, из Адмиралтейского района в Василеостровский, нужно согласовать сделку на двух районных ветстанциях. В итоге стоимость справок может превысить стоимость товара. Причем отследить весь объем выписываемых справок непросто. Ведь бизнесмен, который платит деньги за справку, на руки ее не получает – она остается у ветврача.

Со времени убийства Владислава Листьева прошло 14 лет. Дело приостановлено. Преступники не найдены. И, вероятнее всего, не будут найдены никогда. Если, конечно, не случится чудо. Скажем, кто-то из участников убийства на смертном одре вдруг захочет покаяться.
Следствие так и не разгадало загадку, которую ему загадали в середине 90-х годов прошлого века. Почему? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно знать материалы многотомного уголовного дела и ситуацию вокруг него лучше, чем ее знал каждый из пяти руководителей следственных бригад, сменявших друг друга. А это вряд ли возможно. Тем не менее, даже когда тонет судно, на поверхности остаются следы – масляные пятна, спасательные жилеты, предметы быта… За годы, прошедшие со дня убийства Листьева, на поверхность всплыло множество фактов и отрывочных сведений, анализ которых вместе с официальными версиями позволяет сделать некоторые выводы.
Самым первым следователем Генеральной прокуратуры в деле Листьева стал Борис Уваров. Он приобрел известность, расследуя дело о гибели теплохода «Адмирал Нахимов». О характере этого человека говорит такой факт. Высокопоставленные чиновники из ЦК КПСС требовали, чтобы он квалифицировал действия капитанов столкнувшихся судов как умышленное убийство. На этом настаивали и некоторые его руководители. Следователь отказался исполнить абсурдное требование. В результате капитаны были осуждены за нарушение правил мореходства.

Расхожей фразе «Страна должна знать своих героев» уже 78 лет: в обиход ее запустила газета «Правда» 6 марта 1931 года. При всей затасканности, ее справедливость трудно не признать: если герой неизвестен, то какой же он герой? Однако, вопреки этой логике, страсть к тайным награждениям посредством «закрытых» указов обуяла в последние годы Кремль.
Знаете ли вы, например, сколько человек получило звание Героя России, утвержденное указом президента Бориса Ельцина в 1992 году? Официально эта статистика нигде не публиковалась, и обычному человеку неизвестно, сколько человек за эти 17 лет обрели золотую звездочку. И, главное, за какие подвиги. Лишь в декабре 2008-го генерал-лейтенант Александр Ильин, начальник 3-го управления присвоения воинских званий и наград Главного управления кадров Министерства обороны, обронил: звание Героя Российской Федерации присвоено 559 военнослужащим этого ведомства, 322 из них получили это звание за боевые действия на Северном Кавказе. Относительно того, где отличились остальные, молчок. Можно предположить, что кто-то из них – космонавт, летчик-испытатель, подводник… Но не все же 237!
Но звезды Героев за Кавказ давались и по линии других ведомств – ФСБ, ФСО, МВД, внутренних войск МВД, МЧС... У ФСБ несколько десятков Героев России, но, как водится, точных данных Лубянка не дает. По открытым источникам можно подсчитать, что в ФСБ обладателей геройских звезд не менее 40, имена 34 из них известны. Из них 20 человек получили звание посмертно. С теми, кто погиб, все ясно: это действительно герои, сражавшиеся с настоящими врагами в реальном бою. А вот из 14 живых, имена которых известны, девять – начальственные чины и «кабинетные герои», данные о совершении которыми личных подвигов отсутствуют, и лишь пять – «полевые» бойцы. Если верить данным командования ВВ МВД, у внутренних войск 92 Героя России, из которых 81 – за Кавказ. Из них 54 звание присвоено посмертно. Но из 27 живых трое получили его по линии МО – еще во время службы в Вооруженных силах. Из 24 оставшихся: солдат и старшин – 9, младших офицеров – 4, старших офицеров и генералов – 11. Выходит, на 13 непосредственных участников боев приходится 11 начальников-героев.