Коллекция

СЕКРЕТЫ КУЛИС

Совершенно СЕКРЕТНО №5/264 от 05/2011

Владимир АБАРИНОВ

«Русский танцовщик» Роберт Майорано

Знаменитый в прошлом солист балета Джорджа Баланчина вспоминает свою жизнь и исторические гастроли в Москве в 1962 и 1972 году

С Робертом Майорано я познакомился у него дома: он пригласил гостей, а гости взяли да и привели меня. Хозяин мне сразу понравился. Он оказался бывшим солистом балета Джорджа Баланчина, и я как отчаянный балетоман сразу же забросал его вопросами. Роберт не столько рассказывал, сколько показывал – язык балета не поддается переводу. Наше знакомство продолжилось, и, в конце концов, я решил, что пора взять у него интервью.
По материнской линии Роберт принадлежит к старинному роду Готорнов. Его предок Вильям Готорн приплыл в Новый Свет в 1630 году в составе группы пуритан на паруснике «Арабелла». Он стал одним из самых видных государственных мужей Новой Англии, занимал ряд выборных должностей, а в качестве военачальника вёл успешные боевые действия против индейцев. Сын Вильяма Готорна Джон был судьёй в Сейлеме и в качестве такового принимал участие в суде над сейлемскими ведьмами; он единственный из судей до конца своих дней так и не раскаялся в вынесенном смертном приговоре. Эта вина так мучила его праправнука, знаменитого романиста Натаниэля Готорна, что он изменил написание своей фамилии – вместо Hathorne стал писать Hawthorne.
Дед Роберта подорвал семейное благосостояние неудачными коммерческими затеями. Когда матери Роберта Хоуп было пять лет, сгорел дотла фамильный дом на берегу океана в штате Мэн. Остатки капиталов ушли на оплату одной из лучших частных школ для дочери. Хоуп стала художником-витражистом. Профессия не могла прокормить её, и она зарабатывала на жизнь прислугой в богатых домах. Во время Второй мировой войны Хоуп, как множество других американок, заменивших мужчин на производстве, пошла работать клепальщицей на авиазавод. Там она и встретила своего будущего мужа, добродушного итальянца Бобби Майорано.

Совершенно СЕКРЕТНО №7/254 от 07/2010

Мумин ШАКИРОВ

Overnight success, или Проснуться знаменитым

Иностранцу непросто попасть в голливудскую обойму.
Немногим русским удалось «прописаться» на «фабрике грез»
Лос-Анджелес похож на гигантский праздничный пирог, разрезанный на множество кусочков. Многие улицы, бульвары и перекрестки вошли в историю американского кино, по ним целыми днями петляют туристические автобусы: Родео-драйв, Беверли-Хиллз, Олвера-стрит и, конечно же, Голливудский бульвар с Аллеей звезд. Кино в Лос-Анджелесе снимают круглые сутки – перекрываются дороги, арендуются офисы, магазины и рестораны, а вдоль тротуаров вереницами стоят трейлеры, операторские краны и другая спецтехника. Вокруг всегда много зевак, жаждущих увидеть живого Брэда Питта или Джорджа Клуни.
Хотя Голливуд не жалует «чужаков», это не останавливает тех, у кого есть амбиции и воля. Русские артисты тоже пытались покорить «фабрику грез». Достаточно вспомнить такие имена, как Савелий Крамаров, Борис Сичкин, Олег Видов… Из постоянно проживающих ныне в США больше всех в американском кино сыграли Илья Баскин и Илья Волох. Во втором ряду стоят герой-романтик Олег Видов, цирковой артист Игорь Жижикин, кулачный боец Олег Тактаров и известнейший в свое время актер Театра имени Маяковского Евгений Лазарев. Они изображают в голливудских лентах «плохих парней» из России: коррумпированных кремлевских политиков, бывших агентов КГБ, жестоких мафиози и «новых русских».
Конечно, каждый мечтает расширить границы своего амплуа; сильный хочет сыграть слабого, веселый – грустного, умный – глупого. Игорь Жижикин, русский злодей из последней версии «Индианы Джонс», как-то пожаловался на судьбу Квентину Тарантино (они познакомились на съемках сериала «Шпионка», где Тарантино был приглашенной звездой). «Я однажды говорю Квентину, что давно хочу сыграть в комедии, в какой-нибудь музыкальной драме, но все режиссеры во мне видят исключительно плохого парня, – рассказывает Игорь. – Что же с этим делать? Он так смотрел, смотрел на меня и говорит: «Ты глянь на свою рожу!» Я спрашиваю: «А что такое?» Он говорит: «У тебя такой хороший типаж! Ну, видят тебя плохим парнем – будь плохим парнем, зато таким плохим парнем, чтобы тебя запомнили на всю жизнь!»

Совершенно СЕКРЕТНО №3/250 от 03/2010

Сергей МАКЕЕВ

Жестокий роман-с

Ее сравнивали с «кометой дивной красоты», чей взлет был блистателен, гибель ужасна. Драма ее жизни вдохновила Тургенева на его последнюю повесть и Куприна – на самый первый рассказ

В 1882 году Иван Сергеевич Тургенев написал свою последнюю повесть. Она называлась «После смерти» с подзаголовком в скобках: «Клара Милич». Несколько лет спустя юнкер Александр Куприн использовал тот же сюжет из реальной жизни в своем первом рассказе «Последний дебют». За публикацию этого рассказа юноша угодил на гауптвахту – начальство запрещало юнкерам печататься без его дозволения.
Нельзя, конечно, сравнивать повесть великого мастера и первый юношеский опус. Но их роднит образ главной героини – яркой творческой личности с трагической судьбой. Прототипом тургеневской Клары Милич и купринской Лидии Гольской была выдающаяся оперная певица и драматическая актриса Евлалия Кадмина. Русское театральное искусство конца XIX – начала XX веков прославили великие актрисы: Ермолова, Яблочкина, Комиссаржевская. О них написано много книг и статей, их имена носят театры. Однако ни одна русская актриса не послужила прототипом для стольких рассказов, повестей, пьес и музыкальных произведений, как Евлалия Кадмина!
Что же это за женщина, что за судьба, тронувшая сердца стольких художников, вдохновившая старого мастера на лебединую песнь и юное дарование – на запретный дебют?
Невероятное событие всколыхнуло сонную Калугу: купец Павел Кадмин женился на цыганке. Слухи ходили разные: одни говорили, что он ее чуть ли не из табора выкрал; другие уверяли, что Кадмин привез певицу из московского цыганского хора и влюбился. Так оно и было: взыграло ретивое, и ухарь-купец, по обычаю, выкупил девушку у хора, женился честь честью. Казалось бы, столько в Калуге купеческих дочек на выданье, и приданое за ними немалое, а он… Купцы даже обиделись на Кадмина, а ему и горя мало!

Совершенно СЕКРЕТНО №9/220 от 09/2007

Борис ПОЮРОВСКИЙ

ПОХОЖИЙ ТОЛЬКО НА САМОГО СЕБЯ

Первого октября ему исполнилось бы 80 лет. Олег Ефремов – не просто чрезвычайно крупная фигура в нашем искусстве. Это целая эпоха. Его разнообразный опыт еще предстоит освоить и изучить нашим историкам. Всем известны его заслуги в создании театра «Современник», который положил начало новому театральному стилю. Все помнят собственные, неповторимые ефремовские актерские работы в кино и в театре. Почти три десятилетия он стоял во главе МХАТа. Отношение к Ефремову при его жизни было различным у разных людей. В этих заметках я не буду вникать в суть его творческих исканий: я расскажу о Ефремове-человеке, каким я его много лет знал. Вместе с тем это была настолько цельная и самобытная личность, что рассказ о его человеческом характере способен помочь понять Ефремова-художника.

Совершенно СЕКРЕТНО №6/217 от 06/2007

Валерий ЯРХО

РЫЦАРИ ЛЮСТР И НАЕМНАЯ СВОЛОЧЬ

Сказав, что театр начинается с вешалки, Станиславский не учел, что без билета к той вешалке просто не пустят. Театр начинается с билета. Вообще билет как таковой был изобретен во времена феодализма: во Франции так называли знак, выдававшийся путникам при въезде во владения сеньора после внесения пошлины. Если дружинники захватывали на дороге безбилетников, то их штрафовали, обирая до нитки.
Театральные билеты, едва появившись, тоже стали предметом наживы. Привилегию взимать дань с «театральных территорий» узурпировало боевитое племя театральных клакеров.
Много и открыто говорить о клаке и клакерах в театральной среде не принято, как в порядочном сицилийском обществе считаются неуместными разговоры о мафии. Занятно, но мафия и клака – ровесницы: обе появились в 1820-х годах.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9