ПОДПИСКА Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История Фото

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2
Загрузка...

Опасный чардаш Марики Рёкк

Опубликовано: 6 Июня 2017 08:00
0
15269
"Совершенно секретно", No.6/395, июнь 2017
Марика Рёкк. Кадр из фильма Make Love To Me,1942
Марика Рёкк. Кадр из фильма Make Love To Me,1942
Фото: VOSTOCK-MEDIA

Любимая актриса Гитлера и Геббельса была агентом советской разведки Илоной

В феврале этого года немецкая газета Bild опубликовала фрагменты рассекреченных документов из архива Федеральной разведывательной службы Германии (BND), которые в корне переворачивают привычную (для непосвящённых, разумеется) картину работы советской разведки в годы Великой Отечественной войны. Оказывается, на нашу военную разведку работали кинозвезда мирового уровня Марика Рёкк и её муж. Да, это та самая Марика Рёкк, фильм с участием которой Штирлиц смотрел, в очередной раз ожидая встречи со связником. Теперь есть основания предполагать, что этот эпизод Юлиан Семёнов неслучайно вставил в сценарий «Семнадцати мгновений весны». Однако впрямую раскрыть ценного агента он не имел права. Как, кстати, и сама агент. В своей книге «Сердце с перцем» она не просто даже словом не упомянула о своей разведдеятельности в пользу СССР, но и всячески подчёркивала свою аполитичность в годы войны. Но так ли обстояло дело на самом деле? Ведь слухи о её сотрудничестве с советскими секретными службами ходили в послевоенной Германии, да и по всей Европе. Теперь, после публикации в Bild и на основании собранных по крупицам свидетельств из мемуаров, можно попробовать реконструировать некоторые эпизоды из жизни Марики Рёкк. Те эпизоды, которые раскрывают тайные технологии сбора информацию в пользу нашей страны, воевавшей с нацистами.

Кадр из фильма «Хелло, Жанин!», 1939

Фото: VOSTOCK-MEDIA

КНИКСЕН ФЮРЕРУ

В Зале приёмов Новой имперской канцелярии играл скрипичный октет. Марика – на светском приёме по приглашению самого фюрера, которому так понравился фильм «Хелло, Жанин!» с её участием. Фильм с довольно простеньким сюжетом, в основе которого история женской ревности… Но, похоже, Адольфа Гитлера заинтересовала вовсе не сама эта душещипательная история. А фильм получился весьма достойный. «Хелло, Жанин!» Марика любила за то, что в нём она наконец-то смогла проявить себя как чечёточница. И не на сцене, а на высокой лестнице, украшенной ракушками. Пожалуй, перещеголяла она и американку Элианор Пауэлл с её чечёточными каскадами. Когда-то Элианор её поразила.

Чтобы попасть в Зал приёмов, нужно было выстоять длинную очередь. Всех приглашённых встречали в дверях Гитлер и Геббельс. Каждого из пришедших они одаривали рукопожатием. Подойдя к ним, актриса сделала книксен.

– А вот и наша маленькая венгерка!

– Я восхищён вашим искусством, – продолжал фюрер. – Скажите, эти головокружительные трюки в кино, вот эти ваши чардаш, чечётка… Вы проделываете сами или у вас есть дублёрша?

– Господин Гитлер, если бы у меня была дублёрша, это очень походило бы на обман. Я всё делаю сама.

– Скажите же мне в таком случае, чего вы не умеете делать?

– Говорить правильно по-немецки, господин Гитлер! Это искусство мне ещё придётся постигать…

– Вы даже не представляете себе, сколько немцев тоже не говорят правильно по-немецки! Да-да… Но вам подвластны все виды искусства, я в этом убеждён, милая кудесница. Желаю удачи!

Фюрер Германии Адольф Гитлер так никогда и не узнал, что он вёл лёгкий салонный разговор не просто с красавицей, актрисой, танцовщицей, певицей, ярко вспыхнувшей на кинонебосклоне звездой, но и с агентом советской агентурной сети «Крона».

Марика Рёкк с мужем, режиссёром Георгом Якоби

Фото: VOSTOCK-MEDIA

ВЕРБОВЩИК ЯН

Бриллиантом генералиссимуса Яна Черняка назовут много позже, хотя и при его жизни. Но в 30-е годы прошлого века профессионалы знали, что его высоко ценит Сталин. Ян был выдающимся разведчиком. Кто бы мог подумать, что родившийся в 1909 году в румынской Буковине (ныне это Черновицкая область Украины), рано потерявший родителей сирота станет впоследствии легендарным разведчиком. Из королевской Румынии он уехал учиться в Прагу, где с отличием окончил Высшее технологическое училище. Какое-то время трудился электриком. Экономический кризис оставил его без работы, и тогда амбициозный молодой человек направился в Берлин, чтобы продолжить образование. В столице Германии поступил в колледж, потом и в Политехнический институт. В институте вступил сначала в Социалистическую, затем в Коммунистическую партию Германии.

Убеждённый антифашист, вскоре он уже выполнял партийные поручения Тельмана. Учёба подходила к концу, предстояло возвращаться в Румынию. Ян чувствовал, что навсегда заражён вирусом левых идей, ему хотелось заниматься политикой. Он обратился к своему влиятельному немецкому товарищу по имени Эдгар с просьбой связать его с румынскими коммунистами и антифашистами. Эдгар выступил со встречным предложением, более радикальным и рискованным: познакомить Яна с человеком из России. Этим человеком, как впоследствии узнал Черняк, был сотрудник разведки Генштаба РККА под псевдонимом Матиас.

Они встретились за угловым столиком веранды берлинского кафе в жаркий июльский день 1930 года. Ничто не напоминало вербовку, просто разговаривают 21-летний черноволосый молодой человек, вчерашний студент, и зрелого возраста плотный мужчина с лицом сильного, уверенного в себе человека. Матиас спросил, испытующе глядя на Яна серыми глазами:

 – Правда ли, мой друг, что вы знаете то ли шесть, то ли семь языков? Это не преувеличение?

– Не все эти языки в равной степени, конечно. Но по-немецки и по-английски говорю свободно.

– А ещё поговаривают, что, прочитав страницу текста, вы полностью его запоминаете, вплоть до последней запятой.

– Не более десяти страниц, – снова поскромничал Ян.

– Ну что ж. Значит вы – тот, кто нам нужен.

Вскоре Ян возвратился в Румынию, где его призвали в Королевскую армию. Заняв скромную позицию писаря в штабе, он получил доступ к секретным материалам, которые передавал своему московскому куратору через девушку-связника. Румынская сигуранца (секретная служба) вышла на след связника и арестовала её. Девушке удалось вынести жёсткие допросы и не выдать Яна, но канал агентурной связи был прерван.

После демобилизации из румынской армии Ян снова уехал в Берлин, где восстановил контакты с советской военной разведкой. Ему присваивают кодовое имя Джен. Черняку поручено создать агентурную сеть по добыванию секретной информации политического и военно-промышленного характера.

Джен Черняк работает то в Германии, то во Франции, то в Швейцарии под разными легендами (например, в Швейцарии его «крышей» была должность корреспондента ТАСС). Через несколько лет в завербованной им группе источников информации уже насчитывается свыше 30 человек. В их числе секретарь министра иностранных дел Франции, сотрудник румынской разведки, офицеры Генерального штаба сухопутных сил вермахта, крупный промышленник, банкир. А кроме того – астролог, друживший со своим коллегой, составлявшим гороскопы для Гитлера. Была в группе также дочь крупнейшего конструктора танков «Тигр» и «Пантера».

Черняк руководил агентурной сетью удалённо, из Швейцарии. До поры до времени ему не удавалось выполнить одно из указаний руководителя советской военной разведки Берзина, который в Москве поставил задачу:

– Ян Петрович, вам надо постараться завербовать агентов не только в среде вермахта, абвера, гестапо, финансистов и промышленников. Нам нужны информаторы также среди деятелей искусства, приближённых к верхушке рейха. Они станут ценным источником информации.

И вот в 1937 году в картотеке Центра появилась запись об ещё одном агенте – Илона. Под этим псевдонимом в картотеке советской военной разведки скрывалось имя Марики Рёкк.

Контрольная карточка №101829-OT, Марика Рёкк, национальность не установлена, примерно 45 лет, известная немецкая киноактриса, и её муж, кинорежиссёр Якоби, гражданство и персональные данные неизвестны, подозреваются в разведывательной деятельности в пользу Советов (Из архива Федеральной разведывательной службы Германии (BND). Перевод с немецкого.)

Отрывок из рапорта сотрудника контрразведки Германии, в котором он ссылается на публикацию журнала Spiegel: «…в № / 44 / V за 1951 год опубликовано фото Марики Pёкк и сообщение о том, что она намерена сняться ещё в двух-трёх фильмах и уйти на покой, посвятить себя частной жизни. Они намереваются открыть в Дюссельдорфе бизнес – магазин оригинальных швейцарских трикотажных изделий. Если последнее подтвердится, то можно будет предположить: учреждение магазина – свидетельство стремления к стабильной, надёжной буржуазной жизни, и в этом случае дальнейшие дискуссии о деятельности семейной пары PЁKK/ЯКОБИ в пользу Востока, скорее всего, станут беспочвенными. Но, может быть, это лишь умелый ход для прикрытия дальнейшей работы двух вышеупомянутых лиц в пользу советской разведки.
При этом позвольте уверить Вас в моём высоком к Вам уважении». Приложение: фрагмент из номера Spiegel – №44/V – от 10.31.1951

Фото: WWW.BILD.DE

ГУСТАЯ «КРОНА» РАЗВЕДКИ

Разведсеть «Крона» не провалила ни одного агента. И поэтому до сих пор не рассекречены документы о её работе. Только спустя 49 лет после окончания войны указом президента Бориса Ельцина от 14 декабря 1994 года «за мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания», Черняку Яну Петровичу присвоено звание «Герой Российской Федерации». Как написал военный обозреватель Виктор Литовкин в «Известиях», «за десять дней до смерти разведчика, 9 февраля 1995 года, к нему в больничную палату вошли начальник Генерального штаба Вооружённых сил России генерал армии Михаил Колесников и начальник ГРУ ГШ генерал-полковник Фёдор Ладыгин. Они вручили Черняку «Золотую Звезду» Героя, назвали его «настоящим Штирлицем», который с 1930 по 1945 год «работал там же, где и Максим Исаев».

К сожалению, свидетельств о своей работе в «Кроне» Черняк не оставил. Поэтому о каких-то деталях мы пока будет довольствоваться версиями. Из опубликованных немецкой газетой рассекреченных документов становится известно, что Марику Рёкк и её мужа, Георга Якоби, завербовал директор «кинозвезды Третьего рейха», некто Хайнц Хоффмайстер, который на тот момент уже работал на СССР. Как это могло произойти? Возможно, дело в том, что у Якоби были очень сложные отношения с рейхминистром пропаганды Йозефом Геббельсом. Тот недолюбливал Якоби, в частности за то, что первой женой режиссёра была еврейка и за то, что он дружил со многими евреями. Геббельс сделал так, что в 1938 году Якоби отстранили от работы над фильмом «Хелло, Жанин!» и передали другому режиссёру, Карлу Безе.

Кадр из фильма «Сенсация в Сан-Ремо», 1951

Фото: VOSTOCK-MEDIA

Психологически Якоби был готов к тому, чтобы работать против Геббельса, а значит, против нацистской Германии. Что касается Хайнца Хоффмайстера, то его советская разведка могла завербовать просто за деньги или имея на него сильный компромат (например, гомосексуализм – это было равно почти что смертному приговору при нацистах).

Последней же каплей, которая переполнила чашу терпения Марики Рёкк и её мужа Георга Якоби и подвигла её работать против бонз Третьего рейха, мог стать эпизод в дорогом мюнхенском ресторане «Регина».

Шёл 1938 год. Марика тогда снималась в ленте «Хелло, Жанин!». Как-то раз она и Георг (они ещё не были официально женаты) обедали в «Регине». В другом конце зала за одним из столиков в одиночестве сидел за бокалом красного вина и чашкой кофе Йозеф Геббельс. За соседним столиком, судя по всему, расположилась его охрана в штатском. Неожиданно к столику Марики и Георга подошёл официант и вместе с букетом роз передал даме приглашение пересесть за столик к рейхсминистру. Марика вопросительно вскинула взгляд на Георга.

Оба они понимали, что пойти придётся. Йозеф Геббельс в то время тяжело и болезненно переживал личную драму. Фюрер не позволил ему развестись с женой и жениться на своей любовнице – чешской актрисе, звезде предвоенного немецкого кинематографа Лиде Бааровой. Геббельс осунулся за последнее время, часто раздражался, избегал великосветских вечеринок, если только его не приглашал лично Адольф Гитлер. Рейхсминистра народного образования и пропаганды удручало то, что по приказу фюрера он был вынужден объявить Баарову персоной нон грата в немецком кинематографе. Георг остался один за столиком после того, как Марика, не желая создавать неприятности, зная о жёстком, мстительном характере Геббельса, пересела за столик министра.

– Дорогая фрау Рёкк, я бы хотел угостить вас рейнским красным вином урожая 1929 года. Вы не возражаете?

– Благодарю вас, господин министр, – сдержанно ответила Марика.

– Как идут съёмки вашего нового фильма? – поинтересовался Геббельс после того, как они пригубили вина.

– Они идут по плану, господин министр.

– Но я ведь спрашиваю вас не о производственной стороне дела, а о творческой. Вам нравится ваша роль?

– Да, это то, что я люблю: много музыки и танцев.

Во время разговора Геббельс рассеянно крутил в руке монетку. Невзначай он уронил её под стол. Стал доставать монету, и в этот момент Марика почувствовала, как мужская рука под столом касается её ноги. Это продолжалось две-три секунды. Когда Геббельс, чуть заметно улыбаясь, выпрямился и взял в руку бокал, Марика достала из сумочки три пфеннига. Положив гроши на белую скатерть столика, сказала дрогнувшим голосом:

– Если в следующий раз доктор Геббельс уронит монеты под стол, то ему не стоит утруждать себя и нагибаться. Можно будет взять вот эти… Простите, меня ждёт муж, мы уже торопимся.

Изящная дерзость Марики понравилась Геббельсу. Он вежливо попрощался с ней, привстав из-за стола.

Якоби был в гневе. Вечером в мюнхенском отеле он вдруг предложил Марике прогуляться. Когда они шли по полупустынной тихой улочке, Георг сказал:

– Дорогая, мне неприятны ухаживания за тобой со стороны Геббельса. Но сопротивляться – себе дороже. Это означало бы конец и твоей, и моей карьеры… Хочу предложить тебе…

Гитлер и Геббельс в Бергхофе, 1943

Фото: VOSTOCK-MEDIA

– Я слушаю, Георг.

– Марика, ты видишь, что происходит в Германии. Ты видишь, что происходит в Европе. Дорогая, есть люди, которым не нравится, в какую сторону идёт Германия. Им не нравятся люди, пришедшие к власти. Они хотят перемен.

– Георг, а мы тут при чём?

– Мы с тобой… и ты в первую очередь бываешь в высших кругах, общаешься с большими людьми. Те, кто хочет добра Германии, просили меня… не смотри на меня так удивлённо… просили меня делиться с ними информацией, которая недоступна ни прессе, ни тем более рядовым обывателям. Это поможет выправить ситуацию в стране и Европе. Понимаешь, о чём я?

Марика остановилась и пристально посмотрела в лицо Георга:

– Ты не шутишь? Я боюсь, Георг.

– Всё очень просто. Ты будешь рассказывать мне о том, что слышала и видела, а дальше – моя забота. Ты вне зоны риска.

Через несколько дней по длинной цепи в Москву поступила важная информация о новом агенте. Марика Рёкк стала Илоной.

Кадр из фильма «Однажды майской ночью», режиссёр – Георг Якоби,1938

Фото: VOSTOCK-MEDIA

РОССИЯ В ЖИЗНИ МАРИКИ

Знала ли Марика Рёкк, что работает в конечном итоге на русских, на СССР? Однозначного ответа нет. Возможно, она была уверена, что поставляет информацию нашим союзникам по антигитлеровской коалиции. Но вот что с уверенностью можно сказать, так это то, что у Марики были симпатии к русским и к России.

В 1925 году 11-летняя Марика берёт в Париже уроки у российской балерины. В Париж семья Рёкк и поехала ради будущей карьеры Марики, которая уже завершала этап милых семейных капустников, где она отплясывала всё, что душа её желала: от чардаша до чечётки. Надо было учиться танцам по-настоящему. И тогда в жизни Марики Рёкк появилась русская наставница, мадам Рудковская. Русская балерина, известная своей требовательностью и благожелательностью, стала для Марики не просто учителем, но и старшим другом.

Через некоторое время отец Марики снял приличную сумму в банке и на эти деньги устроил в Будапеште первый концерт. Наутро в одной из популярных газет было напечатано о Марике: «Она танцует не ногами, а всем сердцем».

И тогда ни у кого не оставалось сомнений: русская эмигрантка Рудковская сделает из девочки звезду! Так оно и случилось.

Интересная «русская» история была связана и с дядей Марики, братом отца. Полное имя дяди было Карой, но в семье его имя преобразилось в уменьшительно-ласкательное Карчи. Студент, готовящийся стать архитектором, он был мобилизован в армию. В России Карчи был ранен. Но на поле боя его не нашли. Семь лет его оплакивали. Ежегодно в день, указанный в похоронном извещении, в церкви заказывали поминальную службу.

Однажды родители Карчи получили телеграмму: «Приезжаю завтра в девять утра. Прошу встретить на вокзале. Карчи». Родные сочли это чьей-то злой и циничной шуткой. Но тем радостнее было встретить живого Карчи, которого никто не ждал и не поехал встречать на вокзал и который подкатил к дому на таксомоторе. Из машины вместе с Карчи вышла молодая красивая женщина с младенцем на руках.

Карчи рассказал следующее. На поле боя его нашла русская девушка. Она не сдала его контрразведке, а скрытно вылечила и выходила у себя в доме: так сильно понравился ей Карчи. Потом Россия вышла из войны, и венгр с русской поженились.

Этот поворот в биографии дяди Марики дал ему импульс к новой творческой стезе: он начал писать картины. Особенно удавались ему русские зимние пейзажи, где было много снега, льда, где бушевали метели и мели позёмки.

И была ещё одна история, которая укрепила симпатии Марики к России и к русским. И касалась эта история тоже её семьи. Рёкк жили в Каире, где её отец заключил выгодный контракт с английской фирмой, занимавшейся архитектурными проектами. В то время будущая звезда экрана, утопающая в розовых кружевах, ещё сидела в детской коляске и только начинала познавать мир и себя.

В семье был достаток, жили в небольшой, но уютной и удобной квартире. Внезапно идиллия прервалась: грянула Первая мировая война, отца в чине лейтенанта призвали в армию, семья срочно возвращается в Венгрию.

Отца как опытного специалиста определили командиром строительной части. Там трудились, в числе прочих, пленные русские солдаты и нижние чины, около 100 человек. Эдуард Рёкк относился к ним гуманно, пленные называли его в своей среде «добрый командир» и даже иногда так обращались к нему. Но другие начальники, от которых зависела жизнь пленных, были далеко не так добры.

И русские подняли бунт. Восставшие в гневе сильно избили одного из охранников, который вскоре умер в лазарете. По суровым и безжалостным законам военного времени было приказано расстрелять зачинщиков. Но Эдуард Рёкк, с мнением которого считались, встал на защиту пленных. Восставших наказали, но сохранили им жизнь.

…Эта история чудом аукнется в жизни Марики во время другой мировой войны – Второй. Когда в феврале 1945 года советские войска вошли в Будапешт, брат Марики Эди лежал в больнице. Во время составления списка больных один пожилой русский офицер неожиданно заинтересованно отреагировал на сочетание имени и фамилии – Эдуард Рёкк. Седой майор обратился к переводчику:

– Уточните его фамилию. Рёкк? Его фамилия Рёкк?

– Так точно, Рёкк, – ответил переводчик после уточнения.

– А сейчас спросите его, не был ли его отец архитектором и строителем во время той войны, Первой?

– Это Эдуард Рёкк – сын Эдуарда Рёкка.

– Надо же… Скажите ему, лейтенант, что я был в числе военнопленных, которых спас его отец.

После этого разговора медперсонал обслуживал брата Марики особенно заботливо и питание ему было назначено офицерское.

Фрагмент из личного дела Яна Черняка №8174, оформленного на него в отделе кадров информационного агентства ТАСС

Фото: «Известия» ВИКТОР ЛИТОВКИН

Фото: «Известия»

БОЛТЛИВЫЙ ГЕББЕЛЬС

Весной 1942 года первые полосы берлинских газет радостно сообщили:

«В Германию едет знаменитая актриса Даниэль Дарьё с делегацией французских киноартистов». По случаю приезда французской делегации Геббельс решил устроить приём в Министерстве пропаганды. Он позвонил Марике:

– Я был бы рад, если бы вы спели одну из ваших замечательных песен завтра на приёме в министерстве. Это моя просьба к вам, дорогая Марика.

– Я буду сильно волноваться, – пыталась сопротивляться Марика. И не могла знать, что эти слова станут для неё роковыми. Геббельс неожиданно предложил, а по сути приказал:

– А мы сначала порепетируем. У меня дома. Я вам поаккомпанирую. А ноты мне доставят уже сегодня. Не надо волноваться, дорогая Марика. Жду вас завтра.

Предчувствие не обмануло Марику – Магда Геббельс с детьми уехала в загородный дом. Ситуация назревала пикантная. Идиллическая картина – поющая кинозвезда и сидящий за роялем рейх-

сканцлер – сменилась мизансценой, о которой Марика Рёкк никогда не упоминала ни в своих мемуарах, ни в многочисленных интервью. Но косвенные свидетельства позволяют предположить, что в тот день отношения Марики Рёкк и Йозефа Геббельса перешли на новую стадию. Красавица не смогла отказать тщедушному полуинвалиду по многим причинам, главная из которых – магия власти и страх этой самой власти.

Через два месяца после злосчастной репетиции Марика Рёкк узнает, что Геббельс приказал арестовать кинорежиссёра Герберта Зельпина, который позволил себе насмехаться над германской военщиной. Наутро Зельпина нашли висящем в петле в тюремной камере. Это очень походило на убийство. И тогда Марика окончательно решила не отказываться от встреч с Геббельсом. Она уже понимала, что от неё многое зависит. И, конечно же, она хотела продолжать сниматься в кино. Эти два мотива не противоречили друг другу, а шли параллельно.

В июне 1944 года Геббельс жил в своём загородном имении в Ланке. Магда Геббельс подлечивалась в санатории «Белый олень» в Дрездене, а дети с воспитателями резвились в другом имении Геббельса, в Шваненвердере.

Попасть на территорию Ланке было делом крайне сложным. В один из таких дней Геббельс пригласил к себе кинозвезду Марику Рёкк.

Во время позднего ужина он начал разглагольствовать о политике:

– Надеюсь, ты не будешь спорить о том, что Америка всегда готова участвовать в какой-нибудь войне в Европе. Ведь тогда у неё появляется возможность беспрепятственно и по дешёвке поживиться чем придётся, например, достижениями культуры. И ещё они стараются завладеть здесь результатами научных исследований и творчества. И всё бесплатно. Что касается культуры… Надеюсь, ты не будешь спорить, что у них есть всего один приличный оперный театр на всю страну – «Метрополитен-опера». Они тащат свой народ к дикости! Между тем нам приходится жить вместе с ними в этом безумном мире!.. Именно так, дорогая… В Америке некоторые люди призывают к войне громче, чем президент Рузвельт. Что ж, это явный признак морального вырождения Соединённых Штатов.

Геббельс усмехнулся:

– Вот к чему привело то, что у них там всем заправляют евреи!

А дальше из уст Геббельса прозвучало то, что уже завтра стало известно в Москве:

– И всё-таки, дорогая Марика… Всё-таки надо будет как-то договариваться с ними. Из двух зол – русские или американские – придётся выбирать меньшее…

Речь шла о том, что в 1945 году назовут операцией «Санрайз» – тайных переговорах представителей США и Великобритании с представителями Германии о капитуляции немецких войск в северной Италии в заключительный период Второй мировой войны. Начнутся они через год, но о том, что в высшем руководстве Германии не исключают возможности сепаратных переговоров, советское руководство узнало ещё весной 1944 года. Достаточно было неосторожно проговориться Геббельсу, чуть хмельному от вина и от присутствия красивой женщины.

Марика Рёкк в фильме «Девушка моей мечты», 1944

Фото: VOSTOCK-MEDIA

ИЛОНА ПОСЛЕ ВОЙНЫ

Жизнь коротка, а искусство вечно… В годы войны Марика активно снимается в кино. Даже когда было ясно, что Германия проигрывает, что в ходе войны случился перелом в пользу СССР и его союзников, на экраны рейха в 1944 году выходит весёлый музыкальный фильм «Девушка моей мечты» (тот самый, что в «Семнадцати мгновениях…» смотрел Штирлиц). Романтические встречи Марики Рёкк и Геббельса прекратились – приближался крах Гитлера и его приспешников…

В 1951 году Рёкк объявила, что заканчивает свою актёрскую карьеру. В немецкой прессе тогда писали, что она собиралась открыть собственный бутик в Дюссельдорфе и продавать изделия из швейцарской шерсти. Однако, согласно опубликованным в феврале 2017 года документам в газете Bild, немецкая разведка пришла к выводу: бутик – лишь прикрытие, которое позволил бы актрисе и дальше работать на СССР. Предприятие не состоялось – помешали власти.

Марику Рёкк долго не снимали в кино за «связь с нацистами». Потом она снова стала востребована и в Германии, и в Австрии, и в Венгрии. Какова в этом роль советской разведки – сегодня об этом можно только догадываться.

Стоявший во главе «Кроны» резидент Главного разведуправления (ГРУ) Генерального штаба Красной Армии Ян Черняк, которого за его удивительный талант оставаться незамеченным прозвали «человек без тени», последние годы жизни работал в скромной должности переводчика в ТАСС. Он был уволен из разведки во время чистки при Сталине, но избежал расстрела. Большинство имён агентов «Кроны» до сих пор засекречено, так как эти люди работали на СССР и после войны в Германии, США, Италии, других странах. Благодаря работе «Кроны» Центр заблаговременно получил план «Барбаросса» и точную информацию о датах его осуществления. Яну Черняку с помощью своих агентов удалось выкрасть полную документацию о немецких авиационных радарах. Всего Черняк передал 12 500 листов

технической документации, 102 образца аппаратуры, документы, касающиеся радиолокации, электропромышленности, корабельного и авиационного вооружения, металлургии. По мнению некоторых профессионалов разведки, одним из источников, сообщивших в Москву о предварительном обсуждении сепаратных переговоров немцев с союзниками СССР по антигитлеровской коалиции, была Марика Рёкк.

Она прожила 90 лет. И до самой своей смерти в 2004 году ни разу не обмолвилась о том, кем была она во время войны вне подмостков сцены и сценических площадок – агентом советской разведсети «Крона».

(При подготовке статьи использованы воспоминания Рудольфа Земмлера – секретаря и референта по печати Йозефа Геббельса (сборник Е. Брамштедте, Г. Френкель, Р. Манвелл. Йозеф Геббельс – Мефистофель усмехается из прошлого. Издательство «Феникс», Ростов-на-Дону, 2000), мемуары Марики Рёкк «Сердце с перцем» (М., «Радуга», 1991), материалы немецкого издания Bild и сведения, полученные автором в частных беседах с ветеранами советских и российских спецслужб).


поделиться: