ПОДПИСКА Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История Фото

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2
Загрузка...

Тайны коллекции арт-дилера Геббельса

Опубликовано: 10 Января 2017 07:00
0
11153
"Совершенно секретно", No.1/390, январь 2017
Когда скромного немецкого пенсионера спросили, зачем он ездил в Швейцарию,  тот ответил: «По делам искусства»
Когда скромного немецкого пенсионера спросили, зачем он ездил в Швейцарию, тот ответил: «По делам искусства»

50 лет Корнелиус Гурлитт хранил шедевры живописи, которые эксперты считали безвозвратно утерянными во время Второй мировой войны

Три года назад, в ноябре 2013-го, была официально обнародована информация о сенсационной находке около 1500 картин и рисунков художников-модернистов начала XX века в скромной мюнхенской квартире Корнелиуса Гурлитта, где они тайно хранились более полувека. Коллекцию живописи, некоторые шедевры которой эксперты считали безвозвратно утерянными во время Второй мировой войны, предварительно оценили в $1,5 млрд. Выяснилось, что «мюнхенский клад» достался Гурлитту от отца, который являлся одним из секретных арт-дилеров министра пропаганды Третьего рейха Йозефа Геббельса. Специалисты вот уже несколько лет выясняют провенанс (историю происхождения и владения) каждой картины из «мюнхенского клада», но вопросов не убавляется, и, возможно, новые сенсации ещё впереди.

 

Проверка на дороге

22 сентября 2010 года в вечернем поезде ЕС-197, следовавшем из Цюриха в Мюнхен, в районе приграничного курортного городка Линдау таможенники решают проверить странного пожилого человека. Его видели в этом же поезде утром, а пожилые люди редко ездят туда и обратно в один день. Хотя вот как раз такие бодрые немецкие пенсионеры обычно и везли домой проценты, полученные от тайно размещённых средств в многочисленных трастовых фондах швейцарских банков. Пассажир предъявил таможенникам австрийское удостоверение личности на имя Рольфа Николауса Корнелиуса Гурлитта, родившегося 28 декабря 1932 года в Гамбурге. На вопрос: куда и зачем он ездил, Гурлитт ответил, что – «по делам искусства». На вопрос про наличные деньги, он сначала ответил отрицательно, но потом предъявил конверт с 9 тысячами евро в купюрах по €500.

Проверка оказалась напрасной. Никаких правил провоза валюты через швейцарско-германскую границу Корнелиус Гурлитт не нарушал (до 15 000 евро наличными можно провозить без декларации). Странность заключалась в другом: 78-летний мужчина нигде никогда не работал, легальных источников дохода у него не было, соответственно, он не имел налогового номера, медицинской страховки, социальные службы о нём ничего не знали – пенсию он не получал. На что жил – непонятно. Ни жены, ни детей. На водительские права экзамены никогда не сдавал.

Фактически Гурлитт для государственной матрицы был невидим. И такое призрачное существование, конечно же, показалось подозрительным. Выяснилось, что Гурлитт живёт в Мюнхене, в районе Швабинг, но не прописан в квартире, которую снимал за €650 в месяц. Человека-невидимку отпускают домой, но берут на заметку.

Во второй раз полиция обратила на Корнелиуса Гурлитта внимание годом позже. После того как осенью 2011 года с помощью аукционного дома Lempertz в Кёльне он выставил на продажу работу немецкого художника Макса Бекмана «Укротитель львов» (1930 г.). Картина ушла с молотка за $1,17 миллиона. €400 тысяч достались Гурлитту. О подобных сделках такое солидное заведение, как Kunsthaus Lempertz (самый старый аукционный дом в Германии), не мог не информировать компетентные органы. В отношении Гурлиттта было заведено уголовное дело по статьям о присвоении чужого имущества и уклонении от уплаты налогов. 23 сентября 2011 года суд города Аугсбурга выдаёт судебный ордер на обыск квартиры Гурлитта. Но его откладывают, чтобы изучить все обстоятельства дела – немецкая тщательность.

Как оказалось, Гурлитт и раньше продавал произведения искусства и жил на эти деньги. В 1990 году, например, с ним провела сделку швейцарская Galerie Kornfeld. За несколько рисунков галерея заплатила Корнелиусу более 38 тысяч швейцарских франков. Деньги, которые у Гурлитта обнаружили в поезде, он, скорее всего, также выручил от продажи какой-то картины. И обыск, наконец, решают провести.

Картина Макса Бекмана «Укротитель львов» ушла на аукционе за 1,17 миллиона долларов

«Мюнхенский клад»

28 февраля 2012 года сыщики ещё не предполагали, что обыск в обычной квартире ничем не примечательной многоэтажки на окраине Мюнхена затянется на трое суток и потребует участия 30 полицейских. Среди просроченных консервов, ветхой одежды и прочих атрибутов нищеты – на полках мебельной рухляди и в старых чемоданах следователи неожиданно обнаружили более тысячи старых живописных полотен и рисунков неизвестного происхождения, но, возможно, очень ценных. Всю коллекцию тщательно пересчитали, упаковали и отвезли на охраняемый склад баварской таможни в Гархинге (пригород Мюнхена). А дальше – тишина почти два года.

Причину столь долгого замалчивания сенсационной находки мирового значения власти Германии потом объяснили желанием досконально разобраться с провенансом каждой картины во избежание вала необоснованных реституционных исков от наследников из еврейских семей, ограбленных нацистами в 1933–1945 годах. Как известно, с конца 1938 года (после «хрустальной ночи») 628 принадлежавших немецким евреям частных художественных галерей и антикварных магазинов в Третьем рейхе были ликвидированы, а их собственность экспроприирована гитлеровцами. С тех пор в розыске находятся тысячи произведений искусства.

К исследованию «мюнхенского клада», обнаруженного в квартире Корнелиуса Гурлитта, допустили лишь избранных специалистов, в частности, авторитетного искусствоведа Майке Хоффманн из Свободного университета Берлина. Она к тому времени уже отличилась находкой и публикацией конторских книг нацистского арт-дилера Адольфа Вайнмюллера, единолично заправлявшего в Мюнхене распродажей еврейского имущества с художественных аукционов.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что некоторые произведения из «мюнхенского клада» считались уничтоженными, о существовании других не было ничего известно – они не значились ни в каких каталогах-резоне (научное исследование, включающее все известные произведения художника). Так, открытием стал «Автопортрет» немецкого импрессиониста Отто Дикса; полотно Марка Шагала «Аллегорическая сцена» считалось экспертами бесследно пропавшим; ещё одной жемчужиной найденной коллекции являлась «Сидящая женщина» Анри Матисса… Преимущественно «мюнхенский клад» состоял из полотен немецких художников-модернистов начала XX века. Имелись и картины старых мастеров XVI – ХІХ веков: Дюрер, Каналетто, но их было немного. В собрании также содержалось немало рисунков.

По именам художников эксперты предположили, что изъятые картины могли иметь отношение к легендарной выставке «Дегенеративное искусство» (Entartete Kunst), устроенной нацистами в 1937–1941 годах.

Макс Либерман. Двое всадников на пляже

«Художественные» чистки

В начале XX века Германия была раем для авангардного искусства. Немецкие музеи и частные коллекционеры одними из первых по достоинству оценили новые веяния в европейской живописи: кубизм, дадаизм, экспрессионизм, фовизм и проч. Но все изменилось с приходом к власти нацистов. Активная борьба за оздоровление немецкой культуры началась в 1935 году, после выступления Гитлера на VI партийном съезде НСДАП, в котором он изложил новую культурную программу Третьего рейха. В ней уже не отводилось места авангардному искусству, названному «дегенеративным». Летом 1937 года рейхсканцлер Германии, а в прошлом несостоявшийся художник, Адольф Гитлер поручил рейхсминистру пропаганды Йозефу Геббельсу организовать передвижную широкомасштабную выставку «упаднического искусства» по всей Германии, дабы наглядно показать, что отравляет «нравы и духовную сущность немецкого народа».

30 июня 1937 года Геббельс издал декрет о создании комиссии во главе с президентом Имперской палаты изобразительного искусства (аналог советского Союза художников) Адольфом Циглером, которая должна была произвести отбор в немецких музеях экспонатов для выставки «Дегенеративное искусство». Зондеркоманда искусствоведов Циглера всего за 10 дней умудрились посетить 28 городов и отобрать в 36 музеях около 700 «упаднических» картин и скульптур. Из этого конфиската к 19 июля 1937 года была собрана «дегенеративная» выставка в полутёмном, с низкими потолками здании Института археологии в Мюнхене. Работы «вырожденцев» были представлены вкупе с рисунками душевнобольных. По поводу открытия Entartete Kunst Гитлер высказался следующим образом: «Мы видим вокруг нас порождения безумия, дегенерации и импотенции». Об ужасности выставки предупреждал плакат у входа: «Беременным и несовершеннолетним вход воспрещен». Рядом с картинами на стенах были сделаны пояснительные надписи: «Проявление еврейской расовой души», «Саботаж интересов национальной безопасности», «Немецкие крестьяне – еврейский взгляд», «Сумасшествие стало методом», «Природа, какой её видит больной мозг», «Еврейское стремление к дикости проявляет себя»…

Наиболее известные невольные участники выставки Entartete Kunst: Василий Кандинский, Марк Шагал, Оскар Кокошка и весь цвет в основном немецкого модернизма первой трети XX века – Отто Дикс, Эмиль Нольде, Франц Марк, Пауль Клее, Макс Бекман, Макс Либерман, Эрнст Кирхнер и другие (всего 112 художников). Дальнейшая судьба их печальна: запрет на профессию, клеймо врага рейха, вынужденная эмиграция и жизнь в изгнании – в лучшем случае, самоубийство и гибель в концлагерях – в худшем.

После Мюнхена Entartete Kunst объехала 12 немецких и австрийских городов (более 3 млн посетителей). Сверхзадача выставки заключалась в разжигании ненависти к евреям. Впрочем, это была ещё и личная месть фюрера всем, кто когда-то отказал ему в праве стать художником (две попытки юного Адольфа поступить в Венскую художественную академию в 1907–1908 годах провалились). Большинство экспонатов Entartete Kunst были якобы сожжены 20 марта 1939 года во дворе пожарной части в Берлине – огню предали тогда около 5 тыс. «дегенеративных» картин и рисунков – так считалось до того, как в 2012 году был найден «мюнхенский клад» в квартире Корнелиуса Гурлитта. Кстати, в 2010 году при расширении метро в Берлине в подвале одного из домов уже находили 11 скульптур (позже ещё шесть), признанных экспонатами Entartete Kunst. Скульптурные произведения сжечь было труднее. Позднее их представили широкой публике в Новом музее Берлина. И вот новая находка?

Под гриф «дегенеративного искусства» попал даже Матисс с картиной «Сидящая женщина»

Арт-детектив Кристофер Маринелло осматривает картину Матисса «Сидящая женщина»

Молчание Меркель

Подробности о том, что представляет собой «мюнхенский клад», полиция и эксперты могли бы и не замалчивать так долго. Но на горизонте забрезжило главное политическое событие Германии – парламентские выборы в сентябре 2013 года. Новое скандальное обсуждение вопроса о реституции конфискованного нацистами имущества еврейских семей было явно некстати для правящей партии ХДС во главе с Ангелой Меркель. Кроме того, было понятно также, что на серьёзное исследование «мюнхенского клада» потребуются значительные финансовые средства из госказны. Возможно, немецкое правительство и не давало отмашки на «слив». Но случился он вовремя – сразу после того, как улеглись предвыборные страсти.

3 ноября 2013 года немецкий журнал Focus опубликовал некоторые подробности арт-детектива о находке небывалого количества шедевров мировой живописи, оценённой журналистами приблизительно в €1,35 миллиарда в скромной мюнхенской квартире Корнелиуса Гурлитта, где они тайно хранились более полувека. Буквально через два дня последовала явно подготовленная заранее официальная пресс-конференция экспертов-искусствоведов и представителей следствия. Главный прокурор Аугсбурга Рейнхард Неметз заявил, что «среди найденных работ было 1285 картин без рамы и 121 обрамлённых картин». Представитель прокуратуры также отметил, что приведённая журналистами стоимость этих произведений искусства – несколько завышена. Искусствовед Майке Хоффманн, в свою очередь, показала слайды некоторых найденных картин и рассказала об «ощущении необычайного счастья», которое она испытывала, когда изучала их. Вместе с тем власти заявили, что не собираются публиковать исчерпывающий перечень работ.

Это непродуманное заявление мгновенно вызвало шквал критики – оживились многочисленные еврейские организации, защищающие жертв холокоста, ведущие мировые эксперты по вопросам «трофейного» искусства и даже дипломатические круги США. Основное обвинение: непрозрачность расследования «дела Гурлитта». Через несколько дней в Сети всё же появились первые цифровые изображения 25 вещдоков из «мюнхенского клада» (3 картины и 22 рисунка). Миллионы посетителей надолго обрушили сайт, на котором были размещены цифровые фотографии. Скандал достиг апогея. И самой госпоже канцлеру Ангеле Меркель пришлось успокаивающе заявить, что власти знают о коллекции Гурлитта всего несколько месяцев, ещё не успели досконально с ней разобраться, но обязательно разберутся.

После многочисленных официальных заявлений вопросов не убавилось. И главный – где находится герой скандальной истории – новоиспечённый миллиардер Корнелиус Гурлитт? Ходили слухи, что он арестован, а то и вовсе умер. Как оказалось, всё это время сын бывшего арт-дилера министра пропаганды Третьего рейха Гурлитт не покидал района Швабинг в Мюнхене, жил себе тихо в той самой нехорошей квартире. Напротив дверного звонка все ещё значилось его имя, однако звонить было бесполезно – двери никто не открывал. Репортёры журнала Paris Match выследили Гурлитта в близлежащем супермаркете. Корнелиус отказался отвечать на вопросы журналистов. Как написали затем в Paris Match: в этот момент «его голубые глаза горели страхом и гневом».

Несмотря на своё затворничество Корнелиус Гурлитт всё же был в курсе скандала в прессе по поводу ареста коллекции. Он пишет письмо в журнал Spiegel, перепутав его с Focus, и просит не упоминать его имя в связи с нацистами. Редакция Spiegel использует счастливый шанс пообщаться с человеком-призраком. Корреспондентка Эзлем Гезер провела в квартире Гурлитта около трёх дней и выяснила, что он не намерен просто так расставаться с картинами, конфискованными у него полицией Мюнхена. 17 ноября 2013 года в Spiegel появляется первое и единственное интервью Корнелиуса Гурлитта.

«Чего всем этим людям от меня надо?! Я очень тихий человек. Всё, чего я хочу, – это просто продолжать жить со своими картинами. Я хочу вернуть их назад».

Большую часть жизни Гурлитт действительно провёл в одиночестве. Всё это время картины были его «единственными друзьями». Телевизор он не смотрел с 1963 года, контакты с окружающим миром были сведены к минимуму. Мобильным телефоном и Интернетом не то что не пользовался – он даже не знал о их существовании. Каждый вечер затворник только и делал, что разглядывал полюбившиеся полотна. Собрание живописи досталось ему в наследство от отца. А своего отца – Хильдебранда Гурлитта – он уважает и не верит, что тот мог совершать преступные действия. Корнелиус настаивал на том, что его отец никогда ничего не покупал у частных лиц.

«Он спас картины от нацистов, от бомбежек, от русских и американцев. Люди должны быть благодарны ему за это».

Йозеф Геббельс на открытии выставки «Дегенеративное искусство» (Entartete Kunst). 19 июля 1937

Секретный агент Геббельса

Корнелиус Гурлитт происходил из старинного и очень известного немецкого рода музыкантов, писателей, художников, искусствоведов. Его отец – Хильдебранд Гурлитт был авторитетным искусствоведом, организовывал выставки авангардной живописи в Германии ещё до нацистов, дружил со многими звёздами немецкого авангарда – художниками Паулем Клее, Максом Бекманом и другими. Дважды возглавлял крупные немецкие музеи, из последнего – в Гамбурге – его уволили за еврейское происхождение (бабка по материнской линии была еврейкой) в 1933 году, когда нацисты пришли к власти в Германии.

После увольнения Гурлитт учредил частную фирму по торговле произведениями искусства Kunstkabinett Dr. Н. Gurlitt. Предприятие процветало за счёт уже не совсем легальной к этому времени торговли авангардной живописью и тщательно скрывало свой основной бизнес. Это выяснилось, когда в 1937 году в Гамбурге разгорелся скандал вокруг выставки Франца Радзивилла. Нацистская Студенческая лига развернула травлю её устроителей. В том числе против арт-дилера Хильдебранда Гурлитта, который и предоставил картины для выставки.

Ему тогда предложили одно из двух: нелегально продавать «дегенеративную» живопись, конфискованную нацистами из частных собраний и фондов немецких музеев, коллекционерам из США и Швейцарии для пополнения госказны Третьего рейха, либо – газовая камера в концлагере. Он выбрал жизнь, вполне обеспеченную, кстати. Так в конце 1930-х Хильдебранд  Гурлитт вошёл в состав особой группы арт-дилеров (тогда их называли маршанами, от французского marchand d’art – торговец искусством) при министре пропаганды Геббельсе.

После успеха Entartete Kunst нацисты не остановились на достигнутом.

С 1936 года из всех музеев Германии было изъято около 17 тысяч картин, скульптур и графических листов примерно тысячи «вредных» художников. Конфисковали не только немецкую живопись до 1910 года, но и произведения более раннего периода, включая картины Ренуара, Пикассо, Сезанна, Ван Гога… Таким образом немецкие музеи фактически лишились всех фондов современного искусства, которые перекочевали в зловещие подвалы ведомства Геббельса. В январе 1938 года в своём дневнике Геббельс сделал запись: «Мы надеемся с помощью этого дерьма заработать немного денег». Растущая военная промышленность Германии очень нуждалась в валюте.

В 1939 году нацисты провели три публичных аукциона современной живописи в Люцерне, но они провалились. Музейный мир почти проигнорировал эти торги, прекрасно понимая откуда взялись у верхушки Третьего рейха шедевры, которые предлагались к продаже. При этом некоторым участникам аукционов в Люцерне, всё же рискнувшим своей репутацией, сказочно повезло. К примеру, картина Пикассо «Акробат и юный арлекин» (1905), изъятая нацистами из фондов Музея изобразительного искусства города Вупперталя (с 1961 года Von der Heydt-Museum), была продана на торгах за несколько сотен долларов. А в 1988 году на Christie’s она оценивалась уже в $38 млн. Музеи нейтральных Швейцарии, Бельгии и Голландии прислали в Люцерн своих представителей. Поэтому на сегодняшний день музеи в Базеле и Льеже обладают богатейшими собраниями авангардной живописи стоимостью десятки миллионов долларов. А в 1939 году на секретные личные счета портайгеноссе Бормана в швейцарских банках (для нужд НСДАП, разумеется) за 126 первоклассных произведений поступили сущие крохи – сумма, эквивалентная 700 тыс. рейхсмарок.

И тогда торговлю «дегенеративным» искусством решено было перевести в подполье. Гитлер и Геббельс выбрали четырёх арт-дилеров, в том числе и Хильдебранда Гурлитта, которым поручили продавать конфискованные картины за валюту по своим каналам из-под полы. И тут еврейские корни Гурлитта даже сыграли положительную роль. Кто бы мог поверить, что «мишлинге» (еврей-полукровка 2-й степени) – доверенное лицо самого Геббельса.

Дом в Зальцбурге, где был найден второй тайник Корнелиуса Гурлитта

Чёрный арт-рынок

В годы Второй мировой войны Хильдебранд Гурлитт подолгу жил в Париже, совершая сделки с представителями крупных коллекционеров живописи из США и прочих воюющих с Германией стран, жил своей параллельной жизнью, невзирая на законы военного времени. Гурлитт приобретал работы у евреев-коллекционеров, а также у художников-авангардистов, попавших в тяжелое положение. Он помогал им, но низкие цены указывают на то, что одновременно он извлекал выгоду из безнадёжной ситуации клиентов. Гурлитт получал с каждой операции в любую сторону 4%. Его годовой доход к 1943 году составлял 200 тыс. рейхсмарок (примерно $1,2 млн). Впрочем, сколько и чего точно удалось сбыть арт-дилеру Геббельса – покрыто мраком тайны. Но ясно, что иногда он вёл свою рискованную игру и что-то придерживал для собственного собрания. К примеру, в 1943 году Гурлитт-старший ездил к Максу Бекману в Голландию, купил у него несколько работ, чтобы просто поддержать художника.

Кроме того, как сообщало издание Bild am Sonntag, отец Корнелиуса Гурлитта в 1940 году за 4000 швейцарских франков вполне официально выкупил у Министерства пропаганды нацистской Германии 200 работ «дегенеративных» художников, а в 1941 году – ещё 115 работ. Эти картины, как предположили журналисты, и составили основу «мюнхенского клада».

В 1945 году сотрудники организации Monument Fine Arts and Archive (MFAA), которые занимались поиском награбленных нацистами произведений искусства, изъяли у Гурлитта-старшего 115 картин. Но после проверки в 1950 году всё вернули – опять выручило еврейское происхождение. Кстати, сведения о доходах Гурлитта-старшего взяты из материалов расследования MFAA, которые сохранились в Национальном архиве Мэриленда (США).

Хильдебранд Гурлитт, уверяя людей Геббельса, что вот-вот найдёт покупателей, выхватывал буквально у них из рук живопись, предназначенную для уничтожения, и таким образом спас, возможно, сотни шедевров. Выходит, список Гурлитта сродни списку Шиндлера? Сложный вопрос, на который невозможно ответить однозначно. Например, в 1940 году еврейский музыкальный издатель Генри Хинрихсен был вынужден продать Гурлитту-старшему картину Писсарро «Сеятель и пахарь» в надежде получить для себя и жены выездную визу из оккупированного нацистами Брюсселя. Известно, что Гурлитт затем перепродал полотно своему швейцарскому партнёру, а тот, в свою очередь, выставил его на Sotheby’s с эстимейтом (приблизительной оценкой лота на аукционе) в почти миллион долларов. В результате Хинрихсены виз не получили. Генри был арестован и погиб в Освенциме в 1942 году. А его жена Марта умерла от диабета после того, как нацистами был прекращён отпуск инсулина евреям. Гурлитт не смог помочь с визой? Но сколько ещё было таких трагедий на совести нацистского арт-дилера?

Тем не менее Хильдебранд Гурлитт после войны переехал в Дюссельдорф, где в 1947 году его назначили управляющим директором Художественного союза земли Северный Рейн – Вестфалия. Он охотно предоставлял картины из своей коллекции на различные выставки, в том числе на имевшую невероятный успех выставку «Синего всадника», прошедшую в Мюнхене в 1949 году. В 1953 году Гильдебранд не только передал картины для выставки «Немецкое искусство. Шедевры XX века» в Люцерне, но и принял участие в её почётном консультативном комитете. То есть он оставался вполне уважаемым человеком до конца своих дней, во всяком случае в мире изобразительного искусства. В 1956 году Гурлитт-старший погиб в автокатастрофе, оставив всю свою коллекцию живописи жене Хелен.

В 1962 году правнучки Генри Хинрихсена искали злополучную работу Писсарро и картины ещё трёх немецких художников, которые ранее принадлежали их прадеду (позднее принадлежавшая им картина Карла Шпицвега обнаружилась в «мюнхенском кладе). Они обращались к вдове Хильдебранда Гурлитта, но та официально ответила, что вся коллекция мужа была уничтожена во время чудовищных бомбардировок Дрездена в 1945 году. В 1967 году Хелен Гурлитт умерла и коллекция живописи перешла в распоряжение её сына Корнелиуса. И, действительно, перестала существовать для всего остального мира.

Гитлер мечтал превратить свой родной Линц в культурную столицу Европы

Второй тайник

21 ноября 2013 годы правительственная рабочая группа из 14 человек, которую возглавила опытный юрист Ингеборг Берггрин-Меркель, опубликовала новые работы из числа найденных в мюнхенской квартире Корнелиуса Гурлитта. К этому времени на сайте LostArt.de было представлено 79 картин из 1406 обнаруженных. Наиболее примечательные: графика Эдварда Мунка, Макса Либермана и Анри де Тулуз-Лотрека. Ингеборг Берггрин-Меркель впервые сообщила газете The New York Times, что вместе с картинами из квартиры Гурлитта была изъята и некая учётная документация, датированная 1937–1945 годами (6 тысяч страниц). Эти архивы должны были помочь экспертам определить, действительно ли картины из «мюнхенского клада» были изъяты у их предыдущих владельцев нацистскими властями.

К декабрю 2013 года на сайте LostArt.de появились фотоснимки уже 219 произведений из коллекции Гурлиттов. Среди них: рисунки, акварели и эстампы Эдгара Дега, Эжена Делакруа, Поля Сезанна, Пабло Пикассо, Альбрехта Дюрера и Оноре Домье. Кроме того, эскизы Родена, Гогена, Моне…

На исследование «мюнхенского клада» искусствоведами и на работу юристов с реституционными исками немецкие власти в срочном порядке выделили почти €2 млн. Из-за переживаний последних месяцев Корнелиус Гурлитт в декабре 2013 года угодил в больницу с сердечной недостаточностью. В камеру хранения госпиталя он сдал чемодан с личными вещами. И забыл о нём. Пожилому пациенту, скорее всего, сделали коронографию и отпустили готовиться к операции домой на Рождество. Чемодан остался в больнице. Когда его вскрыли, то обнаружили старую картину в светло-голубых тонах, возможно, кисти Клода Моне. По мнению специалистов, пейзаж был очень похож на «Террасу в Сент-Адресс» (1867) из собрания музея Метрополитен в Нью-Йорке. Художник написал её в период нужды, когда он вынужден был вернуться из Парижа в поместье отца в нормандской деревне Сент-Адресс. Клод Моне тогда создал множество пейзажей: «Пляж в Сент-Адресс», «Прогулка по холмам в Сент-Адресс», «Регата в Сент-Адресс» и несколько других. Возможно, это был один из них – ранее неизвестный.

Но все картины из квартиры Гурлитта были изъяты почти два года назад. Как же тогда пейзаж оказался в его чемодане? Неужели полиция и таможня нашли не всю коллекцию семьи Гурлиттов? И где-то ещё есть другой тайник?

Камиль Писсарро. Сеятель и пахарь (1875)

Домик в горах

В конце декабря 2013 года суд Мюнхена назначает Корнелиусу Гурлитту, которому уже к тому времени за 80, опекуна – адвоката Кристофа Эделя. Опекун расширяет команду юристов. В феврале 2014 года Гурлитт рассказывает своим адвокатам о втором тайнике – в доме под Зальцбургом, где хранится вторая часть коллекции его отца. Юристы едут в соседнюю Австрию и находят в указанном месте 60 картин. Соседи не видели Корнелиуса Гурлитта в зальцбургском доме уже два года. И даже когда он жил в нём, то напоминал призрак: ни с кем не разговаривал, его видели только за рулём старенькой машины, из которой он выскакивал и бегом кидался к своему дому, будто к бункеру.

В конце зимы 2014 года в зальцбургский дом, чтобы убраться, снова приезжают люди Гурлитта. Во время разбора мусорных завалов они обнаруживают подвал, в который раньше нельзя было попасть, а там – ещё произведения искусства.

Оказалось, что в этом домике в горах хранилось около 300 акварелей и картины маслом авторства Моне, Коро, Ренуара, Эдуарда Мане, Курбе, Писарро, Тулуз-Лотрека, Либермана, Сезанна и Нольде. Большая часть зальцбургской части коллекции Гурлиттов – рисунки, включая Пикассо и Мунка. Также были обнаружены серебряные сосуды, керамические чаши, бронзовые, мраморные и железные скульптуры, в том числе Родена. Под руководством опекуна Кристофа Эделя их упаковывают и отвозят в безопасное место. Но не в Мюнхене, а в Зальцбурге. Далее адвокаты Гурлитта заключают с немецкими властями компромиссную сделку: ещё год правительственная рабочая группа экспертов изучает все картины «мюнхенского клада» и вернёт «непроблемные» работы его владельцу, в свою очередь, Корнелиус Гурлитт обеспечит к ним постоянный доступ и может назначить минимум одного эксперта от себя.

 

Дядюшка Вольфганг

Власти Австрии заявили, что у Корнелиуса Гурлитта был третий дом, в австрийском городе Бад-Аусзее, где до своей смерти в 2012 году жила его сестра Бенита, не оставившая наследников. Когда её тело забирали, соседи видели, что дом был «набит» картинами. Но никаких обысков там не проводилось. Выяснилось, что дом принадлежал дяде Корнелиуса – Вольфгангу Гурлитту. Коллекционирование живописи было для него наследственным занятием: в 1893 году, будучи ещё ребёнком, он унаследовал коллекцию живописи своего отца Фрица, в которой было около 1,5 тыс. работ.

После Второй мировой нашлись свидетельства и документы, подтверждающие активную коммерческую деятельность Вольфганга Гурлитта в интересах нацистов. Например, в 1940 году он получил 25% скидку на покупку работ, конфискованных из немецких музеев. А также ему было разрешено выезжать в Швейцарию «в интересах рейха», чтобы посетить «местные заинтересованные стороны» с целью продажи этих картин. В 1946 году Вольфганг Гурлитт получил австрийское гражданство, но, в отличие от жены брата и племянника, не стал скрывать свою коллекцию живописи. В том же году он заключил с городскими властями города Линца договор об основании местного художественного музея – и продал им 111 картин и 459 рисунков. Условиями сделки предусматривалось, что Гурлитт пожизненно будет оставаться директором нового музея, получившего название «Новая галерея Линца имени Вольфганга Гурлитта».

Гитлер мечтал превратить город своего детства – австрийский Линц (здесь он ходил в школу) – в город-музей (Fuhrermuseum), прославляющий величие арийской расы и его самого. В Линце Гитлер хотел провести старость в окружении шедевров мирового искусства. Поэтому он собственноручно спланировал здесь циклопических размеров музейный комплекс со своей гробницей. По замыслу вождя Третьего рейха город Линц должен был сначала стать культурной столицей Европы, а затем, по мере военных успехов вермахта, и всего мира. От всех этих грандиозных замыслов в Линце остался личный подарок Гитлера городу – скульптурная композиция «Венера в беседке» в парке возле ботанического сада (в 2008 году Венеру почему-то убрали, беседку оставили). И работает музей так ненавидимого Гитлером авангардного искусства, который открыл как раз Вольфганг Гурлитт. В 2009 году Линц был выбран европейской культурной столицей – всего на год, возможно, из-за этого и пострадала «Венера» Гитлера.

Ещё одна ирония судьбы заключалась в том, что руководство Новой галереи им. В. Гурлитта и городские власти Линца долгие годы пытались избавиться от имени основателя из-за его сотрудничества с нацистами. В 1960 году название изменилось на Художественный музей «Лентос» (Lentos Kunstmuseum). Оскорблённый Гурлитт подал иск и в 1963 году суд обязал ответчиков вернуть его имя в название галереи. Но Вольфганг этого так и не дождался – 1965 году он скончался. В 2003 году музей «Лентос» переехал в новое здание на берегу Дуная и окончательно избавился от имени Гурлитта. Но тёмное пятно на происхождении работ из коллекции музея смыть этим не удалось.

С 1998 года Музеем «Лентос» возвращено 13 работ. Главная потеря – полотно Густава Климта «Портрет Рии Мунк III», которое было передано музеем бывшим владельцам и продано ими на Christie’s в 2010 году за £16,7 млн. Среди самых последних реституций: картины немецкого художника Ловиса Коринфа «Отелло» (1884) и «Вид из мастерской художника» (1891). Эти два полотна происходили из коллекции Вольфганга Гурлитта, которая в своё время легла в основу музея.

«Вольфганг Гурлитт, основатель нашего музея, приходился родственником Корнелиусу Гурлитту, но никакой связи между двумя коллекциями, у нас и у него, нет», – заявила директор Музея «Лентос» Стелла Ролиг.

Картина Эдварда Мунка «Меланхолия 1» найдена в тайнике Гурлитта

Трудности реституции

А как же обстояло дело с возвратом картин их бывшим владельцам, ограбленным нацистами, из «мюнхенского клада»? Поначалу немецкое правительство заявляло, что из 1406 работ 970 могли быть конфискованы нацистами. Из них примерно 590 работ предположительно были отобраны у частных коллекционеров, а ещё около 380 – изъяты из государственных музеев. После публикаций о «мюнхенском кладе» в прессе в адрес правительства Германии и рабочей группы поступило более 300 заявлений о реституции.

Первой картиной из коллекции Корнелиуса Гурлитта, возвращённой по реституции, стала работа немецкого импрессиониста Макса Либермана «Двое всадников на пляже». В мае 2015 года она была передана в распоряжение Дэвида Торена, внучатого племянника довоенного владельца. К тому времени Торену было уже 90 и он полностью ослеп. Но он хорошо запомнил картину с наездниками, висевшую в зимнем саду в доме его двоюродного дедушки Дэвида Фридмана. Дэвид Фридман заработал состояние на производстве кирпичей. Но с приходом к власти нацистов в Германии у него начали отнимать его собственность. Все закончилось тем, что Фридмана вынудили отписать всё имущество в пользу нацистского генерала Эвальда фон Клейста. Ненужная генералу картина Макса Либермана в итоге попала в руки арт-дилера Хильдебранда Гурлитта. Фридман умер своей смертью в 1942 году. Его единственная дочь погибла в Аушвице. Родители Дэвида Торена сгинули в том же концлагере. А мальчик спасся в ходе масштабной операции по спасению еврейских детей «Киндертранспорт». Вырос в Швеции, затем перебрался в США. Торен и его близкие приняли совместное решение продать возвращённую им картину. «Двое всадников на пляже» была выставлена на Sotheby’s 24 июня 2015 с эстимейтом £350–550 тыс. «Пусть её сможет увидеть и по достоинству оценить кто-то ещё, раз я уже не могу этого сделать», – сказал слепой наследник.

На картину Анри Матисса «Сидящая женщина» из «мюнхенского клада» сразу после публикации её фотографии в СМИ свои права предъявила Марианна Розенберг – внучка французского торговца произведениями искусства Поля Розенберга, бежавшего от нацистов из Франции в США в 1940 году. В банковских ячейках Розенберг (кстати, друг и торговый представитель самого Пабло Пикассо) оставил 162 картины, где их нашли и изъяли гитлеровцы после оккупации Франции.

Одному из самых известных в мире арт-детективов Кристоферу Маринелло в 2013 году удалось вернуть наследникам Розенберга картину Матисса «Женщина в голубом перед камином» (1936) из норвежского Центра искусств Хени-Унстада. После этого потомки Розенберга надеялись в ближайшие годы вернуть себе ещё несколько разбросанных по миру сокровищ из собрания своего предка. И вот в мае 2015 года очередная победа Розенбергов – немецкие власти вернули им «Сидящую женщину» Матисса из «мюнхенского клада».

Одна из картин российского происхождения. Марк Шагал. Аллегорическая сцена

Неожиданный подарок

В апреле 2014 года после серьёзной операции на сердце и недели в госпитале Корнелиус Гурлитт просит отвезти его домой. Последние недели жизни он проводит в той самой квартире, где был обнаружен «мюнхенский клад», в окружении сиделок и врачей. 6 мая Гурлитт тихо скончался на 82-м году жизни.

Незадолго до весьма рискованной в его возрасте операции Корнелиус оставил завещание. Оно было обнародовано на следующий день после его смерти. Неожиданно для всех Гурлитт всю коллекцию картин своего отца целиком (в том числе и её зальцбургскую часть) завещал старейшему музею Швейцарии – Музею изящных искусств Берна (Kunstmuseum Bern). О причинах такого выбора мы уже не узнаем.

В принципе, выбор музея был очень правильным. Kunstmuseum Bern владеет великолепной коллекцией современной живописи (3 тысячи картин, скульптур и 48 тысяч рисунков). Особенно обширным здесь было собрание картин Пауля Клее (2 тысячи работ), которого швейцарцы считают своим художником №1, хотя швейцарское гражданство он получил только после смерти. Часть работ этого изгнанного из Третьего рейха мастера Kunstmuseum Bern передал в открытый в 2005 году Центр Пауля Клее. И поэтому пополнение изрядно поредевших фондов музея коллекцией Гурлиттов было очень кстати.

Но новость о том, что Корнелиус Гурлитт решил передать «мюнхенский клад» именно Kunstmuseum Bern, была встречена с неодобрением некоторыми влиятельными людьми. Президент Всемирного еврейского конгресса, миллиардер Рональд Лаудер сделал резкое заявление, что если сотрудники музея хотят принять эти предметы искусства до установления их происхождения, то «этим собираются навредить себе и своей стране, а сам музей в Берне станет музеем краденых произведений искусства». Если кто и вздохнул с облегчением по поводу того, что скандальный «мюнхенский клад» должен покинуть пределы Германии, так это немецкое правительство. Вся головная боль по реституции украденных некогда нацистами картин и политические риски, с этим связанные, отходили швейцарской стороне. При этом правительство Германии согласилось профинансировать дальнейшее тщательное исследование происхождения каждого предмета «мюнхенского клада». Врочем, с передачей коллекции Гурлиттов в Берн случилась заминка. На полгода.

 

Вмешательство третьих лиц

Несмотря на то что Корнелиус Гурлитт умер 6 мая 2014 года естественной смертью (как заявили его адвокаты), власти, тем не менее, распорядились провести вскрытие, чтобы исключить любое вмешательство третьих лиц. При вскрытии ничего подозрительного не обнаружили. Третьи лица объявились позже.

Как сообщила немецкая газета Süddeutsche Zeitung внезапно обнаружившие себя наследники коллекционера – его двоюродные брат и сестра Дитрих Гурлитт и Ута Вернер – заказали медицинскую экспертизу, чтобы проверить состояние душевного здоровья Корнелиуса накануне смерти. Не исключено, что за этими действиями стоял миллиардер Рональд Лаудер.

Владелец американской косметической компании Estée Lauder и медиа-империи Central European Media Enterprises Рональд Лаудер (журнал «Форбс» в 2010 году оценивал его состояние в $2,6 млрд) – фигура неоднозначная. Принято говорить о мощном «еврейском лобби» в США, наделяя его даже какой-то мистической силой. Так вот Рональд Лаудер – само воплощение этого «еврейского лобби». Кстати, при Рональде Рейгане он являлся помощником министра обороны США, работал в НАТО и Пентагоне и, наверное, многое сделал для роста военной мощи Израиля. Известен Лаудер и как владелец огромной коллекции произведений искусства, в которую, в частности, входит одна из самых дорогих на сегодняшний день картин в мире (из тех, что продаются) «Портрет Адели Блох-Бауэр» (1907) Густава Климта. Бизнесмен купил этот шедевр в июне 2006 года за $135 миллионов у наследницы сахарозаводчика Фердинанда Блох-Бауэра. Вся коллекция составляет экспозицию «Новой галереи» в центре Нью-Йорка, которая также принадлежит миллиардеру. Фактически это собрание австрийского и немецкого модерна (4 тысячи работ). «Мюнхенский клад» Корнелиуса Гурлитта с его тёмным провенансом был просто создан для «Новой галереи» Лаудера, которая задумывалась как главное пристанище для произведений искусства, возвращённых наследникам жертв холокоста. И за него стоило побороться.

И вот Гельмут Хауснер, адвокат и врач психиатрического центра в Баварии, утверждает на 48 страницах медицинского заключения, что Корнелиус Гурлитт предположительно страдал паранойей, которая могла повлиять на его способность свободно распоряжаться своей волей при составлении завещания. Вслед за этим в ноябре 2014 года 86-летняя Ута Вернер от своего лица и от лица нескольких своих детей подала иск в мюнхенский суд с требованием пересмотреть завещание Корнелиуса Гурлитта. С оговоркой: Утта Вернер вступит в наследство только в том случае, если Художественный музей Берна откажется включать полотна, принадлежавшие ранее Гурлитту, в своё собрание.

Дальнейшее затягивание с решением вопроса о судьбе «мюнхенского клада» было равносильно его потере. И 24 ноября 2014 года руководство Kunstmuseum Bern делает официальное заявление, что принимает коллекцию Корнелиуса Гурлитта. Между Германией и Швейцарией было достигнуто соглашение: картины из коллекции, по поводу которых существуют подозрения, что они были отобраны или получены под давлением у законных владельцев во времена национал-социализма, останутся в Германии, остальные отправятся в Швейцарию.

В марте 2015 года мюнхенский суд нашёл завещание Корнелиуса Гурлитта достоверным, а заявления Уты Вернер о том, что коллекционер якобы не мог распоряжаться своим имуществом из-за проблем со здоровьем, необоснованными. У истицы был месяц на подачу апелляции. Но решение об обжаловании судебного заключения она так и не приняла. Выходит, миллиардер Рональд Лаудер отступился от «мюнхенского клада», удовольствовавшись Большим или, как его ещё называют, Командорским крестом ордена «За заслуги перед Федеративной Республикой Германия» за «многолетние усилия по развитию еврейской жизни в Европе». Награду ему в январе 2015 года вручил в Вашингтоне посол ФРГ Петер Виттиг в присутствии вице-президента США Джо Байдена. Почему же Лаудер изменил свою позицию?

 

Тиражные работы

В начале 2016 года, после двух лет исследований, руководитель рабочей группы Ингеборга Берггрин-Меркель представила «окончательный доклад» об исследовании происхождения «мюнхенского клада». Как оказалось, рабочая группа смогла установить лишь пять работ собрания Гурлиттов, которые однозначно были ранее незаконно изъяты нацистами и подлежали возврату наследникам пострадавших. Четыре из них к этому времени уже вернулись к бывшим владельцам. Цифра обескураживала. Ведь раньше считалось, что как минимум половина работ из «мюнхенского клада» имеет криминальное происхождение. Тем не менее министр культуры Германии Моника Грюттерс продлила расследование происхождения коллекции Корнелиуса Гурлитта ещё на один год. Теперь им займётся Центр потерянного искусства в Магдебурге. В новую комиссию вошли 20 человек, а её бюджет был увеличен до $6,5 миллиона. По словам министра, по-настоящему первоклассных произведений в коллекции Гурлиттов оказалось примерно от 30 до 50 (из 2000), а остальные – «это рисунки и тиражные работы, которые не всегда заносятся в списки той или иной коллекции». То есть найти записи о них в чьих-либо архивах и сопоставить с имеющимися рисунками очень сложно, чем и продолжат заниматься эксперты. И, возможно, нас ещё ждут новые сенсации.

Что касается стоимости «мюнхенского клада» в более чем $1,5 миллиарда, то и она не подтвердилась. Судя по всему, журналисты просто умножили стоимость одной картины, которую Корнелиус Гурлитт продал в Кёльне за €1,17 миллиона, на количество обнаруженных картин и рисунков и уверенно удивили весь мир фантастической цифрой. На самом деле, можно говорить о $50 миллионах, что тоже немало. Музей изящных искусств Берна в этом году уже принял 1000 работ из коллекции Гурлиттов, более 500 пока остаются в Германии – с ними ещё предстоит разобраться.

Фото из архива автора


поделиться:
comments powered by HyperComments