Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История PRO&CONTRA Фото
Рамблер Новости

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2

Увидеть Байкал и заплакать

Опубликовано: 15 Марта 2016 10:21
0
13434
Онлайн-версия

Жительница Германии Никола Хаардт совершила в одиночку велопутешествие, проехав 10 500 километров к берегу Байкала и вернувшись в Германию через Среднюю Азию. Корреспондент «Совершенно секретно» узнала у немецкой садовницы, которая недавно вновь посетила Иркутск, зачем ей понадобилось ехать к самому восточному озеру России на велосипеде.

Ванюша – так жительница немецкого городка Бохум Никола Хаардт ласково зовет своего самого близкого и надёжного друга.

– Когда меня спрашивают: «Как ты, женщина, проехала почти с самого запада Германии 20 с лишним тысяч километров до озера в Восточной Сибири, а потом обратно, одна-одинёшенька?», я всегда честно отвечаю: «Я одна? Да никогда. Никогда мне не преодолеть такой путь в одиночку, без моего Ванюши». Вот он, мой самый главный и надёжный попутчик, – Никола с гордостью показывает фото запылённого велосипеда, прислонившегося к очередному указателю в средней полосе России.    

ЯНТАРНАЯ КОМНАТА СУЩЕСТВУЕТ

О большом путешествии на велосипеде немецкая девочка Никола Хаардт мечтала с самого детства. Когда после учёбы она приехала на практику в Киргизию и там некоторое время пожила в русской семье, мечта окончательно оформилась в идею провести велотурне по России.

– А конечную точку – Байкал – я выбрала почти случайно. Взяла карту, прикинула, что за сезон – с марта до сентября – осилю где-то тысяч 10 километров. Померила – выяснилось, что поблизости как раз будет какое-то крупное озеро в Сибири. Оказалось, Байкал. Это уже потом, при личной встрече я влюбилась в него, – признается Никола.

До полугодовой велопоездки Никола успела немало поколесить по Европе, но таких далёких выездов никогда не совершала.

– Что меня ждёт в самой России, я тоже толком не знала. Осознавала только примерный маршрут по карте – и всё. В основном, кстати, мои соотечественники меня пугали и отговаривали. Отсутствием цивилизации, хороших дорог, – делится велосипедистка. – Родители вообще чуть в обморок не упали, когда узнали о моих планах. Ещё от поездки постоянно что-то отвлекало: то времени не было, то денег, а за некоторое время до отправления у меня вообще украли велосипед. Но я купила новый, накопила, по примерным расчётам, на полгода путешествия, запаслась самым необходимым снаряжением туриста – палаткой, котелком, и в середине марта всё же пустилась в своё долгожданное «восточное путешествие». Мне было 34 года, русский язык я почти не знала, поэтому взяла с собой в дорогу два словаря-разговорника. Один, самый тяжёлый, так и пролежал без дела всю поездку в багаже.

По дороге Никола обходилась самым малым

Никола за первые два месяца проехала почти всю Германию, Польшу и пересекла Литву и Латвию по берегу Балтийского моря.

– Перед этим я, конечно, захватила первый кусочек России – Калининград. Там у меня была ещё и очень личная история: я искала дом, в котором родилась моя мама. Тогда город назывался Кёнигсбергом, отголоски этого времени в виде старых немецких зданий в готическом стиле я и увидела. Точного адреса не было, с тех пор там многое поменялось. И вот я хожу кругами возле нескольких домов, которые вроде бы подходят под описание, и тут со мной заговаривают двое русских мужиков. Именно мужики, огромного роста, плечистые: я ещё практически не говорю по-русски, они – так же не знают немецкого. Жестами знакомимся, и они вдруг настойчиво начинают звать меня в один из этих домов. Нечего толком не понимая, иду за ними, зовут дальше, в подвал, в потёмках мы идём по сырому тоннелю. Я уже мысленно прощаюсь со своей молодой жизнью. И тут мы оказываемся в ослепительной комнате, полной красивейшего камня. Да, они оказались добытчиками и огранщиками янтаря. Так, я до сих пор и не знаю, то ли самое здание было когда-то домом моей мамы, зато точно знаю, что там я нашла своих первых друзей в России, – признается Никола.

«ЗА УРАЛОМ ТАКИХ БЛИНОВ НЕ НАЙДЁШЬ…»

Людей в России и их отношение к себе Никола называет своим самым большим удивлением за время путешествия.

– Я, конечно, в своей «киргизской» семье успела познакомиться с русскими гостеприимством и щедростью, но все мои ожидания в разы превзошла действительность, – делится собеседница. – Я даже самого яркого примера сходу не приведу, такие моменты участия на каждом шагу встречались. К примеру, я не могла даже у трассы велик положить, чтобы рядом нагреть кипяток на чай и перекусить. Потому что каждый водитель останавливался, чтобы спросить, всё в порядке, не упала ли я, не сломался ли мой Ванюша.

9 мая Никола встретила в Твери, где наблюдала парад и поздравление ветеранов Великой Отечественной войны.

– Очень мне понравилось, с каким почтением и вниманием русские дети относятся к ветеранам, дарят им цветы, благодарят. Вообще парад, конечно, хоть и не столичный, но очень торжественным оказался, – вспоминает Никола. – Кстати, когда я представлялась и люди узнавали, что я немка, даже намека на негатив я не встречала. Напротив, ко мне везде относились с большим уважением, за что я говорю вам «большое спасибо».

В России Николу ждали самые неожиданные сюрпризы

В целом, как признается Никола, русские с не меньшим удивлением, чем её соотечественники, воспринимали её рассказ о поездке по России в одиночку.

– Особенно мужчины восхищались смелостью, узнав о длине маршрута. Потом внимательно разглядывали Ванюшу, искали спрятанный моторчик на нём. Кстати, должна признаться, каких-то опасных ситуаций за всё время поездки со мной так и не произошло, хотя буквально каждый мне это предрекал. Так, тетя Лида, которая закармливала меня блинами в Угличе, постоянно внушала, что за Уралом я таких блинов уже не попробую. И вообще, по словам местных жителей, за этими горами цивилизации будто бы уже и нет. Сейчас, конечно, смешно об этом вспоминать, – улыбается собеседница. – Но Урал, действительно, оказался важным пунктом моего путешествия, своеобразным маркером и точкой отсчёта. Дело в том, что таких крутых подъемов и спусков я больше нигде не проезжала, ни до, ни после. Там я впервые увидела двухзначные цифры на знаках, указывающих уровень наклона горы: сначала были 12–13%, потом 16%, 17% – это было настоящее испытание для моих коленей. Я ведь в каждую горку взбиралась, не слезая с велосипеда. Втопил, как говорится, и вперёд. А теперь представьте мой ужас, когда после этих головокружительных уральских «горок» я наконец выезжаю на знаменитую Западно-Сибирскую равнину, какое-то время наслаждаюсь её ровностью, а потом неожиданно встречаю указатель «55%».

Такого крутого уклона Никола в итоге так и не встретила, и до сих пор недоумевает, что это было – шутка или при печати знака кто-то забыл запятую. Тем не менее о качестве российских трасс она осталась очень хорошего мнения, вопреки всем предостережениям насчёт «дураков и дорог».

– Знаете, я до Урала старалась выбирать пути поглуше, с малым трафиком, чтобы было побезопаснее в плане соседства с большегрузами и скоростными автомобилями. Это потом у меня выбора не осталось: после Урала была только одна трасса на Байкал. Так вот ни разу я не встретила в России такого тракта, по которому было бы сложно проехать на велосипеде. Хотя однажды я даже свернула на сельскую тропку, которая на карте была отмечена, как запасная и давно не используемая, – рассуждает путешественница. – Признаюсь, в Германии встречаются дороги и похуже.

КИОСК – САМОЕ ПРЕКРАСНОЕ РУССКОЕ ЯВЛЕНИЕ

Велосипедистка отметила, что некоторые моменты сделали путешествие на велосипеде по России даже комфортнее, чем в родной Германии.

– У нас поздним вечером и уж тем более ночью открытый магазин не встретишь. А здесь полно круглосуточных, и ещё есть прекрасное явление – «кийоски», – с трудом выговаривает слово собеседница, теперь уже довольно свободно разговаривающая на русском. – Это просто рай для велосипедиста: подъехал, купил всё, что нужно, и не надо думать, куда приткнуть велосипед. Ещё мне очень понравились мини-рынки в деревнях, городах и вдоль трасс: всё свежее, с огорода, и дёшево. Но мне в тот момент не очень подходило, потому что путешественнику такими объемами нельзя закупаться: если картошки, то ведро, если огурцов, то трёхлитровую банку.

Несмотря на радушие местных жителей, со временем путешественница стала стараться ставить палатку в более удалённых местах.

– Сначала я побаивалась глухих мест, старалась быть на виду, разбить стоянку у какой-нибудь деревни или поселка. Но потом изменила стратегию. Понятно, что всем хочется поближе познакомиться с такой диковинкой, как иностранный путешественник. Но я к концу дня очень уставала – всё-таки 60 километров за день в среднем проезжала, и иногда хотелось просто упасть и спать-спать. А тут ко мне приходят знакомиться, и не откажешь ведь, и самой интересно. В общем, потом стала закрывать палатку изнутри, но, признаюсь, некоторые особенно настойчиво пытались познакомиться, особенно в подпитии. Мало того что ходят кругами и шумят, было однажды, что на палатку стали «падать». Нет, я не испугалась, вернее, не за себя – за палатку: вдруг сломается, где потом спать буду? – объясняет Никола. – Да, всё хорошо было. Два таких эпизода за все полгода путешествия – это мелочь и не показатель, я считаю. Большинство людей мне очень помогали, хотя я и не просила: и накормят, и напоят, и переночевать к себе домой позовут.

К слову, жизнь в палатке и радушие местных жителей привели к тому, что накопленных на путешествие денег Николе хватило не на полгода, а на полтора.

– Когда мне оставалось пересечь буквально один Красноярский край до Иркутской области и Байкала, я подсчитала и поняла, что успеваю перед финалом путешествия вольготно отдохнуть. Ко мне прилетел мой друг, и провести этот незапланированный «отпуск» мы решили, конечно же, на велосипедах. До моего итогового приезда на Байкал мы сделали «небольшой кружок» в сотню километров по Тыве, – шутит Никола. – Затея оказалась отличной. Такие дикие нетронутые места, что когда на местной дороге мы встретили одновременно две машины – это была «пробка». Кстати, и перед этим путешествием сами россияне меня пугали: «Тыва! Там же одни дикари живут, бандиты! В первый же день вас убьют и 10 раз ограбят!». Мы колесили по республике четыре недели, и не встретили ни единого бандита. Не знаю, может они хорошо спрятались перед нашим приездом.

БАЙКАЛ РАЗГОВАРИВАЛ СО МНОЙ

После отъезда друга-велосипедиста Никола отправилась «покорять Байкал» с удвоенной силой.

– За каждой горочкой я надеялась увидеть его. Выглядывала Байкал из-за каждого поворота, и один раз даже забежала в гору в сторону от трассы, когда указатель показывал, что до заветной цели осталось каких-то 60 километров, – признается Никола. – И вдруг он появился, Байкал. Это было зрелище такой силы, что я села и заплакала, глядя на него. Не помню, сколько времени так просидела – час или пять минут, я совершенно потерялась во времени. Потом я спустилась к воде, встала на стоянку в районе Малого моря и решила, что проведу здесь как минимум месяц. А в итоге Байкал не отпускал меня следующие полгода. Я осталась зимовать в Сибири.

По признанию Николы, она бы ни за что не решилась на авантюру с зимовкой, если бы не ее новые знакомые.

– Игорь, с которым я познакомилась за 300 километров от Иркутска, оставил мне свой телефон «на всякий случай», а потом уже в Иркутске запросто сказал: «Оставайся, живи, сколько хочешь: у меня квартира большая, а живу один». Я к тому времени уже погостила у вас, русских, и знала, что обычно, бывает, всё наоборот: много народу живёт в маленькой квартире, – смеется путешественница. – Людмила, с которой мы подружились на Ольхоне, дала мне свою зимнюю куртку, ещё я купила самую тёплую обувь на свете – валенки. И оказалась полностью экипирована для зимы в Сибири.

Даже во время зимовки Никола умудрилась попутешествовать на велосипеде. Она пересекла Байкал по льду в одиночку в минус тридцать, ориентируясь по отметкам, расставленным для ралли бывалых гонщиков на внедорожниках. На другом берегу Байкала, в бурятской деревне Узуры, велосипедистка встретила своих соотечественников, решивших отправиться на север Байкала зимой на мотоциклах.

– Были морозы под сорок, поэтому Алекс и его друзья решили пересидеть самые холода в тёплой избе в Узурах. Потом они всё же двинулись дальше, но перед этим мы организовали потрясающую ночевку прямо на Байкале, поставив палатки на лёд. Уснуть я так и не смогла – Байкал разговаривал с нами. Лёд был как живой, всё шептал мне что-то на ухо всю ночь, – с воодушевлением рассказывает путешественница. – Именно в Бурятии я научилась колоть дрова, топить печку. Также на велосипеде добралась до столицы республики – Улан-Удэ, а потом вернулась в Иркутск.

МНОГО ГОР И НИ ОДНОГО МОРЯ

– Ровно через год, в следующем марте, я отправилась в обратное путешествие. Но на этот раз решила вернуться южнее – через Казахстан, Киргизию, Узбекистан и Украину. Кроме желания навестить некоторых друзей из этих стран, причиной более южного маршрута стала закончившаяся за год российская виза. Зато в итоге я побывала в девяти разных странах, – хвастает путешественница. – Казахстан показался мне очень современной страной. Во всяком случае, даже дорожные знаки там были на трёх языках, что и в Европе нечасто встретишь. Настроение у его жителей было в целом оптимистичным. Ещё бы! Баннеры вдоль дорог обещали казахам светлое будущее уже в 2030 году! Для сравнения: в соседней Киргизии, согласно проспектам, его ожидают не раньше 2200 года. Поэтому более суровый настрой местных жителей мне был вполне понятен. Ещё впечатлили очень серьёзные пастухи верблюдов в степи. Особенно ответственно они относились к процессу фотографирования. Мы могли долго разговаривать, смеяться, меня знакомили с многочисленным семейством, хохочущими детишками, но стоило мне навести на них фотоаппарат, лица сразу принимали сосредоточенный, даже трагический вид. Фотография – это вам не шутки. Вообще эти две страны напомнили мне Швейцарию – много гор и ни одного моря.

В Узбекистане немку поразили гендерные различия в образе жизни местных.

– Женщины там тяжело работают, под палящим солнцем, в полях. А мужчины, напротив, весь день сидят в чайхане, играют в шахматы, отдыхают. После я всем знакомым мужчинам советовала: «Устали, хотите отдохнуть? Езжайте в Узбекистан!» – смеется Никола.

Там же путешественница навестила семью своего нового друга Мумина, с которым она познакомилась на Ольхоне.

– Мумин, как узнал, что я, возможно, поеду через Узбекистан, сразу начал звонить своей родне. Настойчиво уговаривал меня заехать, погостить. В итоге они ждали меня с апреля. И когда я в обычном своем темпе заехала к ним в июле, они обалдели. Думали-то, что уже не дождутся, мимо проехала, – делится собеседница. – Гостеприимство там, конечно, особого порядка. Не знакомые со мной ещё вчера, люди носили меня на руках. Однако есть и у восточного гостеприимства свой минус: по традиции, если гостя ждали три месяца, то он должен остаться на этот срок, не меньше. В общем, мне с трудом удалось вырваться из их крепких объятий через две недели.

Въехав в Крым после степных пейзажей «простора и одиночества», Никола, по её словам, просто ошалела от обилия людей.

– Я с трудом втиснула свою палатку у берегов Чёрного моря. Практически всё побережье ровным слоем покрывали туристы. Тут уже я, отвыкнув от цивилизации, подобно казахским мальчишкам, с любопытством наблюдавшим за мной, сама, открыв рот, глазела на кипящую вокруг жизнь, – делится путешественница. – Контраст был сильный. Придя в себя, я через Украину доехала до Польши, где меня уже ждал новый сюрприз восприятия: Польша, которая в начале пути показалась мне такой восточной, совсем не похожей на европейские страны, на обратном пути поразила меня своей схожестью с той же Германией. И теснотой – к ней я ещё долго привыкала на родине, после просторов России и Азии.

За более чем 20 тысяч километров пути верный спутник Николы сломался всего один раз.

– Только однажды, уже на обратном пути, мой верный Ванюша заболел: у него погнулась ось на заднем колесе, уж больно много я на него нагрузила. В итоге часть маршрута по Узбекистану мы проделали автостопом, до ближайшей мастерской. Потом до самой Германии я вновь ехала на велосипеде, – признается Никола. – Дома меня встретили прямо как национального героя, до сих пор зовут на встречи, лекции, просят рассказать о том, как прошло моё путешествие: много ли медведей в Сибири и носят ли они ушанки? Я не хочу рушить их прекрасные фантазии, но медведя я в России видела лишь однажды, и то – в питомнике. К дороге они близко подходить, видимо, боятся. А вот распространенные стереотипы о плохих русских я с удовольствием опровергаю на правах бывалого путешественника.

Фото из архива Николы Хаардт.


поделиться:
comments powered by HyperComments