Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История PRO&CONTRA Фото
Рамблер Новости

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2

Даёшь стране уран!

Опубликовано: 1 Марта 2016 06:31
0
27928
"Совершенно секретно", No.3/380, март 2016
Урановые  рудники в  городе  Йохангеоргенштадт
Урановые рудники в городе Йохангеоргенштадт

Как СССР решил «проблему А-9», добывая немецкий уран для советской атомной бомбы

 

В 1943 году Курчатов, проанализировав запасы урана в СССР, пришёл к выводу, что их недостаточно для быстрого создания атомной бомбы. Руководитель Лаборатории № 2 написал Молотову, который до Берии возглавлял урановое направление, докладную записку с предложением приобрести уран у США: «Америка располагает разведанными месторождениями урана в несколько тысяч тонн и могла бы продать СССР 100 тысяч тонн урана. Сомнительно, однако, чтобы американское правительство разрешило произвести эту операцию, так как смысл её, несомненно, был бы оценён правильно». Тем не менее Наркомвнешторг предпринял попытку закупить уран в Америке, объяснив это желанием повысить качество советской стали. Но в итоге Закупочная комиссия СССР в Вашингтоне сообщила об отказе, так как «американцы выразили сомнение, что такой сильнейший химический элемент нам действительно необходим для сталей». Кстати, официально США придерживались версии, что уран им необходим для изготовления самолётов и снарядов.

Согласно поверью, российские недра богаты любыми ископаемыми. Но природа, щедро наделив Россию нефтью и газом, углём и алмазами, с ураном по неведомой геологической логике поскупилась.

Пока не изобрели атомную бомбу, уран был особо не нужен, его использовали в мизерных дозах при изготовлении красок и стекла. В СССР было известно только одно крупное месторождение урана – около Ленинабада, в Таджикистане, но оно истощилось к середине 1950-х годов. Позже уран нашли в Казахстане, Узбекистане и Киргизии, а также в Забайкалье, где в конце 1960-х построили город Краснокаменск. Это крупнейшее месторождение в России, но по мировым меркам далеко не лидер.

22 декабря 1943 года начальник Лаборатории № 2 АН СССР Игорь Курчатов написал заместителю председателя СНК СССР Михаилу Первухину: «Узким местом в решении проблемы (речь идёт об Атомном проекте и создании атомной бомбы. – Авт.) по-прежнему остаётся вопрос о запасах уранового сырья. По намёткам на 1944 год предположено получить лишь 10 тонн солей урана, что является совершенно недостаточным для уран-графитового котла, срок пуска которого в ход, таким образом, откладывается на неопределённый срок. Мне представляется, что работы по сырью, в частности геологоразведочные работы, всё ещё не получили у нас должного развития и материально-технической базы».

К концу 1944 года геологи выявили перспективные районы в Ферганской долине и на севере Эстонии. 8 декабря 1944 года Государственный комитет обороны СССР принял постановление № 7102 сс, утвердившее мероприятия по обеспечению развития добычи и переработки урановых руд, что было признано важнейшей государственной задачей. На НКВД СССР были возложены разведка урановых месторождений, добыча и переработка урановых руд, строительство и эксплуатация рудников и обогатительных фабрик, строительство и эксплуатация заводов по переработке урановых руд и концентратов, разработка технологии передела урановых руд на химические соединения и технологии получения из них металлического урана.

В 1944 году Наркомцветмет добыл 1519 тонн руды и получил 2 тонны солей урана. В 1945 году планировалось добыть 5 тыс. тонн руды и получить 7 тонн урана, в 1946 году – 125 тыс. тонн руды и 50 тонн солей урана. В августе 1945 года Игорь Курчатов и Исаак Кикоин в подробной справке перечисляют перспективные районы в Таджикистане, Киргизии, Ленинградской области, Эстонии и Норильске. В 1945 году геологи вышли на урановое месторождение Каратау в Казахстане, которое оказалось одним из богатейших в мире и в XXI веке разрабатывается крупнейшими международными концернами.

Через две недели после того, как США сбросили атомную бомбу на японский город Хиросиму, 20 августа 1945 года был создан Специальный комитет во главе с Берией. До этого во главе Атомного проекта стоял Вячеслав Молотов, но ощутимого прогресса не было. Теперь урановая проблема поднялась на максимально возможную административную высоту и перекочевала в самые взыскательные, какие можно вообразить, руки. В 1945 году в поле зрения Спецкомитета попали урановые месторождения Саксонии и Чехословакии, которые были освобождены Советской армией. На одном из первых заседаний Спецкомитет принимает решение: «Признать необходимым организовать в Саксонии силами НКВД СССР геолого-поисковые работы по А-9 (так в официальных документах даже на высшем уровне в целях конспирации назывался уран. – Авт.). В 5-дневный срок сформировать и снарядить всем необходимым геолого-поисковую партию».

 

Секретная миссия Бориса Паша

СССР добился победы в самой кровопролитной войне, но было ясно, что обладание США атомной бомбой вновь ставит вопрос о выживании страны. Несмотря на старания геологов, в заданные сроки СССР не мог собственными запасами решить вопрос острого дефицита урана.

Нацистские власти, естественно, знали о залежах урана в Саксонии. Ещё перед войной геологам было поручено найти сырьё для секретного «сверхоружия». Но после многих проб был вынесен неутешительный вердикт: уран в Рудных горах разложился, благодаря чему концентрация радиоактивного радона в водных источниках повысилась до целебного уровня. Рудники объявили для промышленных целей неперспективными и поиски прекратились. Впрочем, если бы Гитлер поверил в реальность атомной бомбы, быть может, немецкие геологи искали бы уран более внимательно. Когда главным инициатором атомного проекта оказывается почтовое ведомство, как в Германии, гарантированно и в срок будет доставляться только служебная переписка.

На Ялтинской конференции 1945 года при обсуждении послевоенного устройства Германии была достигнута договорённость о вхождении Саксонии и Тюрингии в Советскую зону оккупации. Но американцы, когда Советская армия штурмовала Берлин, срочно продвинулись на 300 километров на восток от договорённой линии и оккупировали Саксонию. И без военной необходимости полностью разбомбили Дрезден. Впоследствии эта бомбардировка была описана великим американским писателем и тогдашним военнопленным Куртом Воннегутом в романе «Бойня номер пять».

 

Главный инженер ГУЛАГ НКВД профессор Семён Александров

 

Ещё американцы, буквально за несколько дней до капитуляции Германии, без всякой связи с военной необходимостью разбомбили город Ораниенбург около Берлина, где находился главный немецкий завод по производству урана для реакторов. В Германию была направлена секретная миссия (группа Alsos) для поисков и захвата любого оборудования, связанного с немецким урановым проектом, а также для отправки в США специалистов, которые могут быть использованы в Манхэттенском проекте. В результате в США были вывезены немецкие урановые реакторы, один из которых находился в Лейпциге в Советской зоне оккупации. Группой Alsos командовал сын православного митрополита и бывший белогвардеец Борис Паш (Пашковский). После войны, когда возникли подозрения в коммунистических убеждениях руководителя Манхэттенского проекта Роберта Оппенгеймера, Борис Паш лично допрашивал учёного. Полковник Борис Паш увековечен в Зале славы военной разведки США.

Пожалуй, единственной неудачей группы Alsos была ошибочная оценка урановых месторождений Германии. После трёх месяцев исследований американские геологи дали заключение о бесперспективности региона Рудных гор. В тот период Америка по смехотворной цене покупала военно-стратегическое сырьё в бельгийском Конго – цинк, олово, кобальт, медь, уран. Месторождения в Германии показались американцам смешными, поскольку в США уранового дефицита не было. К тому же Америке в числе прочих ценных трофеев достался германский урановый запас. И всё равно из Рудных гор американцы удалились только после предупреждения Жукова о возможной блокаде Западного Берлина.

СССР сидел на голодном урановом пайке. По некоторым воспоминаниям, Сталин, всегда хранивший олимпийское спокойствие, был напуган лишь дважды в жизни. Первый раз – летом 1941-го, когда немцы вторглись в СССР. И второй раз – в годы ядерного отставания, когда у Америки была бомба, а у СССР не было. Пентагон, чувствуя монопольную силу, нависал над бывшим союзником всё более угрожающе. На СССР, согласно сменявшим друг друга планам «Пинчер», «Сизал» и «Дропшот», было нацелено сначала 50, потом 200, потом 300 американских атомных бомб, а у нас не было ничего, кроме танков. Последний план «Дропшот» предусматривал ядерные удары по 200 городам СССР. Летом 1949 года, накануне испытания советской атомной бомбы, ядерный арсенал США насчитывал 300 бомб. После успешного испытания в Семипалатинске было решено увеличить ядерный арсенал США до 1000 бомб в 1953 году. Берия, который лично отвечал за атомную бомбу, весь был на нервах. Уран был необходим, как воздух.

 

Гибрид учёного и чекиста

В 1945 году по Германии, а также Чехословакии, Болгарии и Венгрии колесила группа советских геологов под командой профессора и полковника Семёна Александрова, который ещё с 1920-х годов занимался поиском радиоактивных руд на Дальнем Востоке, работал на урановом руднике в Средней Азии. В 1940 году профессор Александров – заместитель начальника Управления горно-металлургической промышленности Главного управления лагерей (ГУЛАГ) НКВД, а в июле 1941 года он становится заместителем начальника и главным инженером ГУЛАГа, то есть начальником целой империи, в которую входили горно-металлургические предприятия НКВД и сотни тысяч человек. Гибрид учёного и чекиста – невообразимый сплав, но в сталинскую эпоху, чему подтверждением целая система «шарашек», – в порядке вещей. Философ мог бы заметить, что время порождало не только новые элементы, но и новые сочетания профессий.

Уран, который не разглядели в Тюрингии и Саксонии местные геологи, не скрылся от проницательного профессора Александрова. Его вердикт был твёрд: в Рудных горах достаточно урана, чтобы начать промышленные разработки.

В 1947 году на основании указа главнокомандующего советской военной администрацией в Германии маршала Соколовского о передаче Саксонского горнодобывающего управления в собственность СССР в счёт репараций был издан приказ об организации советского государственного акционерного общества «Висмут». Кстати, почему предприятие назвали «Висмут»? В Периодической таблице Менделеева висмут – это последний ещё не радиоактивный элемент. По принятой в советской оборонке логике, предприятие надо было засекретить так, чтобы даже свои не догадались. Вот и взяли абсолютно нерадиоактивное название. Как часто бывает, для противника это был секрет Полишинеля. Руководитель Манхэттенского проекта генерал Гровс, узнав о начале работ в Рудных горах, сказал: «Русские хотят получить с паршивой овцы хоть шерсти клок». Правда, потом американцы сильно огорчились. Овца-то оказалась вовсе не паршивой. Если искать сравнения с овцами, то это было золотое руно.

Кстати, со временем выяснилось, что висмут – ценнейший материал в ядерной энергетике, ядерной медицине, радиоизотопной промышленности, а также при производстве детекторов ядерного излучения. Таким образом, если бы в середине ХХ столетия были известны свойства висмута, то «Висмут» назывался бы иначе.

В 1949 году после удачного испытания советской атомной бомбы профессор Семён Александров, в числе первых награждённых получил звание Героя Социалистического Труда. В той же первой партии «героя» получил генерал-майор Михаил Мальцев, первый директор «Висмута». Героями Соцтруда стали и шесть работников «Висмута», а семеро – лауреатами Сталинской премии. Щедрость наград говорит о значении «Висмута» для создания советской атомной бомбы.

Любопытно, что Семён Александров и Михаил Мальцев были земляками – оба родились на Донбассе. Генерал Мальцев тоже всей жизнью был связан с НКВД, работал в «Волгострое», был начальником Воркуто-Печорского управления исправительно-трудовых лагерей НКВД. Из этого вовсе не следует, что Михаил Мальцев лютовал и видел в рабочей силе безмолвных и неодушевлённых рабов. Люди жили по законам своего времени, и было бы высокомерным верхоглядством сплеча судить об их жизни, исходя из ценностей иной эпохи.

 

Пионеры рыночных отношений

Конечно, методы управления на «Висмуте» либерализмом не отличались. К тому же в Германии, вопреки елейным пропагандистским сводкам, советскую оккупацию и новый режим воспринимали далеко не восторженно. Подавляющее большинство населения Германии восприняло поражение как национальную катастрофу. Вина за преступления Третьего рейха возникла много позже.

 

Первый директор «Висмута» генерал-майор Михаил Мальцев

 

Генерал Мальцев был слугой государства и продуктом времени. Количество немецких военнопленных на «Висмуте» в 1948 году оценивается в 30 тыс. человек. Точнее, бывших военнопленных. Если человек соглашался работать по специальности на «Висмуте», его немедленно освобождали и отправляли в Германию. Но много было и вольнонаёмных немецких специалистов. С немецким персоналом, да ещё после войны, на первых порах генерал Мальцев обращался, как с привычным по Воркуте контингентом. В архивных материалах историки наткнулись на факты репрессий, которым подверглись немецкие рабочие. 72 сотрудника «Висмута» были обвинены в шпионаже и увезены в СССР. Рабочие Герхард Кёниг и Ханс-Юрген Ердман арестованы в 1951 году, обвинены во взрыве главного трансформатора на шахте в Йохангеоргенштадте. 26 июня 1952 года рабочие были казнены в московской тюрьме.

Для охраны «Висмута», который располагался в 6 городах, в ГДР было создано специальное управление МГБ с прямым подчинением министру. «Учитывая настроения в ГДР, возможно, среди шахтёров были саботажники, – пишет профессор технического университета в Хемнице (бывший Карл-Маркс-Штадт, где располагалась штаб-квартира «Висмута») Рудольф Бох. – Но чаще работников арестовывали и увозили в СССР за мелкие преступления и правонарушения».

Удивительное дело, генерал Мальцев всячески противился тому, чтобы к работе на «Висмуте», по примеру атомных объектов в СССР, были привлечены военнопленные, ибо считал, что спецконтингент не обеспечивает высокой производительности труда и это помешает выполнению ударных задач, поставленных перед предприятием и им лично. Министр МВД Круглов для ускорения работ предлагал подогнать военнопленных, но генерал Мальцев воспротивился, и это говорит о том, что, вопреки позднейшим легендам, система не исключала дискуссии.

Задачи по добыче ставил Берия, а не выполнить приказ Берии было более чем рискованно. Кстати, генерал Мальцев подчинялся не маршалу Соколовскому и не советской военной администрации, а начальнику Первого главного управления СМ СССР Ванникову, а непосредственно в Германии – уполномоченному НКВД по Группе советских оккупационных войск в Германии генерал-полковнику Серову, который в 1954 году стал первым председателем КГБ СССР. Его карьера оборвалась в 1963 году из-за предательства шпиона Пеньковского. Серова лишили звания Героя Советского Союза, исключили из партии, разжаловали до генерал-майора…

 

Горные мастера уранового Объекта №1. 1954

 

Практически с первого дня «Висмут» являлся акционерным обществом. Пусть он был зависим от политических реалий тоталитарной эпохи, но в оперативном экономическом управлении «Висмут» жил по законам акционерного общества. По этой причине «Висмут» можно считать пионером рыночных отношений в России, хотя восторжествовали они многим позже.

Обогнать своё время и заглянуть в будущее – это многого стоит и говорит об исключительном значении предприятия на сложной шкале исторических перспектив. Об экономической эффективности «Висмута» говорит тот факт, что, развеивая миф о неэффективности социалистической экономики, в 1950-х годах он стал крупнейшим предприятием в Европе по добыче урана, а в 1960-х годах – третьим в мире.

Конечно, советская администрация проявляла гибкость, действовала не только кнутом, но и пряником. Историк Райнер Карлш пишет: «По сравнению с другими предприятиями ГДР на «Висмуте» были повышены зарплаты, введены дополнительные отпуска, открыты больницы». По воспоминаниям, уже в 1947 году условия труда на «Висмуте» стали сносными, ни о каком сравнении с советским ГУЛАГом, где режим после победы в войне ничуть не смягчился, не могло быть и речи. В секретной переписке генерал Мальцев докладывал маршалу Соколовскому об опасности радиоактивного облучения на производстве. Но на шахте, даже угольной, вообще работать вредно, там тоже есть облучение, а уровень медицины не позволял провести серьёзные радиологические обследования. В начальный период атомной гонки гуманность отходила на задний план. Даже собственных инженеров на уральском «Маяке» не щадили, лучевая болезнь в начале 1950-х была вроде гриппа. Сегодня трудно поверить, но тогда женщины с лучевой болезнью детей рожали – и эти дети были абсолютно здоровыми! Позднее на «Висмуте» по опыту советских закрытых городов была создана система здравоохранения образцового уровня, что подтверждается многими объективными показателями по здоровью населения. Говорить о немецком Чернобыле, как делали «зелёные» после падения социализма, разрушения Берлинской стены и воссоединения двух Германий, – заниматься грубой агитацией и грешить против истины.

 

1500 км под землёй

В 1953 году СССР объявил об окончании репараций, что, не исключено, было связано с рабочими восстаниями в ГДР и необходимостью экономической поддержки первого секретаря ЦК СЕПГ Вальтера Ульбрихта. К этому моменту для советского Атомного проекта на «Висмуте» было добыто 9500 тонн урана. В январе 1954 года советское акционерное общество «Висмут» было преобразовано в советско-германское акционерное общество, которое до 1990 года оставалось крупнейшим в Европе и третьим в мире производителем урана. Масштабы «Висмута» сейчас представить трудно. Это был гигантский добывающий и обогатительный комбинат, где работало 70 тыс. человек, с сопутствующими предприятиями – 135 тыс. Из них около 3,5 тыс. специалистов из СССР.

По зарплате и социальным льготам это было самое привилегированное предприятие в ГДР. Профилактории и санатории «Висмута» были расположены в красивейших местах. Знаменитая фигуристка Габи Зайферт, в которую были влюблены все советские мужчины, тренировалась на стадионе «Висмута». Футбольная команда «Висмут» трижды была чемпионом ГДР. За «Висмут» выступал защитник Манфред Кайзер, который 10 лет был столпом обороны сборной ГДР. В Кубке чемпионов «Висмут» боролся со знаменитым «Аяксом» и шведским «Гётеборгом», а в кубке УЕФА однажды сошёлся с «Днепром» из СССР. Символическая встреча, хотя в комментариях к матчу, конечно, не говорилось, что Днепропетровская область – один из урановых регионов СССР. Верх взял «Днепр», но не по той причине, что на Украине уран крепче, просто играл лучше.

 

Семён Волощук руководил «Висмутом» 25 лет

 

Как и города атомной империи в СССР, немецкий «Висмут» был окружён несколькими периметрами безопасности со строгой пропускной системой, но в качестве компенсации был наделён снабжением повышенного качества и автономной телефонной сетью особого уровня. Многие немецкие инженеры на «Висмуте» получали образование в советских вузах. На «Висмут» из СССР приезжали самые высокие гости – космонавты Юрий Гагарин и Валентина Терешкова, нобелевский лауреат писатель Михаил Шолохов. Здесь часто бывали руководители ГДР – Вальтер Ульбрихт, Эрих Хонеккер, Вилли Штоф.

Со временем уран, который добывался в Восточной Германии, стал использоваться не только в военных целях, но и для производства топлива для мирных АЭС. Атомные станции по советским проектам были построены во всех странах, откуда СССР вывозил добытый уран – в ГДР, Болгарии, Венгрии, Чехословакии. АЭС сооружались, как тогда говорили, на взаимовыгодных условиях, что в переводе на сухой язык экономики означало, что СССР через Совет экономической взаимопомощи (СЭВ) предоставлял партнёрам кредит на льготных условиях. Для этой цели при СЭВ было создано объединение «Интератомэнерго». В некотором смысле можно сказать, что СССР возвращал долги за пользование недрами братских стран в годы ядерной гонки.

В 1966 году первая атомная электростанция «Райнсберг» в Восточной Европе была построена именно в ГДР. В 1974 году на АЭС «Грайфсвальд (Норд)» было запущено ещё 5 реакторов. Кроме того, было начато строительство АЭС «Штендаль» с 2 мощными реакторами по 1000 МВт. Ни один из немецких реакторов не повторял чернобыльскую конструкцию, все они принадлежали к безопасному семейству ВВЭР. Доля атомной энергии в общем энергобалансе ГДР составляла около 30%, что соответствовало уровню высокотехнологичных стран и превышало показатель СССР.

В 1961 году генеральным директором «Висмута» был назначен Семён Волощук, с которым связаны основные достижения уранового предприятия. С древних времён известен закон мироздания, согласно которому под любым начальником, и вовсе не по сейсмическим причинам, качается стул. По статусу СП генерального директора полагалось менять каждые 5 лет. Но это небывалый казус – Волощук оказался настолько на своём месте, что каждый раз, когда подходил срок, со всех сторон неслось: оставьте нам директора! В итоге Герой Социалистического Труда Семён Волощук в должности генерального директора руководил «Висмутом» 25 лет. То есть до самого Чернобыля, когда свои посты в ураганном порядке, невзирая на заслуги и вопреки недостаткам, потеряли чуть не все директора атомной империи СССР. Герой Социалистического Труда Семён Волощук был награждён высшими наградами ГДР и Чехословакии, где он в 1950-х годах 8 лет возглавлял предприятие по добыче урана.

 

Митинг на Объекте №1. По случаю приезда председателя Совета Министров СССР Вячеслава Молотова и руководителя ГДР Отто Гротеволя. 1954

 

Всего на «Висмуте» было добыто 230 тыс. тонн урана. На первом этапе Атомного проекта, когда необходимо было разрушить монополию США на атомную бомбу, «Висмут» обеспечил более 50% поставок урана. В 1991 году, когда политические ветра изменились, СССР, несмотря на предложения немецких партнёров, отказался от продолжения добычи. Своего урана залежи скопились – куда же новую руду добывать? 230 тыс. тонн – много это или мало? На самом богатом в России Приаргунском месторождении в Забайкалье в год добывается меньше 3 тыс. тонн урана. Лёгкое арифметическое упражнение – и ясно, что не вспомнить «Висмут» добрым словом было бы чёрной неблагодарностью.

Сегодня в объединившейся Германии от прежнего «Висмута» ничего не осталось. Германия решила отказаться от атомной энергетики, постепенно закрывает АЭС. Первым делом были заколочены АЭС в Восточной Германии, хотя одна из станций была совсем новая. С 1990 года на месте урановых карьеров начата рекультивация земель, на которую из федерального бюджета  выделено 7 млрд евро. Опасность представляли огромные пруды-отстойники, на некоторых могло разместиться до 300 футбольных полей. Общая протяжённость горных выработок, доходивших до глубины 2 километра, превышала 1500 километров. При санации надо было заполнить породами 55 шахтных стволов, 6 штолен, 85 скважин. Поскольку добыча часто шла методом подземного выщелачивания, когда через скважины закачивается серная кислота, которая вымывает уран и выталкивает его на поверхность, сложность экологических проблем возрастала. Серная кислота рано или поздно выйдет из недр на свет божий, а это будет пострашнее, чем встреча с горным духом Рюбецаль из немецких народных  сказок.

Рекультивация крупных урановых разработок производилась впервые в мире и дала бесценный опыт. Все экологические проблемы удалось решить, прилежно выполнив программу канцлера Гельмута Коля «Цветущие ландшафты» для Восточной Германии. Идиллический тюрингский городок Роннебург, где до конца 1980-х годов велись крупнейшие разработки урановой руды, стал центром ежегодной общенациональной выставки садоводства «Бундесгартеншау-2007». Рекультивацией занимается фирма под названием «Висмут». Это последняя тень, как в «Гамлете»…

История не знает сослагательного наклонения и развивается по капризной логике, перечёркивая наши труды и ожидания. Обижаться на историю глупо, но стоит заметить, что уровень безработицы на землях, где процветал «Висмут», достигает 20%.

 

Редакция благодарит Г. Г. Андреева  и www.wismut.su за предоставленные фотографии


поделиться:
comments powered by HyperComments