Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История PRO&CONTRA Фото
Рамблер Новости

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2

ПОДСТАВИТЬ ЧИЧАГОВА

Опубликовано: 4 Января 2015 04:31
0
46628
"Совершенно секретно", No.34/329
В.АДАМ. ПЕРЕПРАВА ЧЕРЕЗ БЕРЕЗИНУ 29 НОЯБРЯ 1812 Г.
В.АДАМ. ПЕРЕПРАВА ЧЕРЕЗ БЕРЕЗИНУ 29 НОЯБРЯ 1812 Г.
Фото: РИА "Новости"
 
АРМИИ НАПОЛЕОНА УДАЛОСЬ УСКОЛЬЗНУТЬ ИЗ РОССИИ БЛАГОДАРЯ ЛИЧНОЙ НЕПРИЯЗНИ МЕЖДУ ДВУМЯ РУССКИМИ ПОЛКОВОДЦАМИ
 
В конце 1812 года произошли драматические события на реке Березине. Почему драматические? Да потому что, казалось бы, вот она – победа! Русские войска вполне могли преградить путь отступавшему Наполеону в Борисове. И все! Конец войне, конец Бонапарту! Полное окружение армии Наполеона на реке Березине было просто неминуемо: на противоположном берегу остаткам Великой армии путь преграждала армия адмирала Чичагова, с фланга находился корпус Витгенштейна, а с тыла – основная армия Кутузова. По мнению Карла фон Клаузевица, «никогда не встречалось столь благоприятного случая, как этот, чтобы заставить капитулировать целую армию в открытом поле». Но, к сожалению, ничего подобного не произошло.
 
Удивительно, но Наполеону удалось навести понтоны и переправить основную часть своих войск. И, конечно же, очень быстро был найден виновник этого серьезного стратегического просчета. В частности, адмиралу Павлу Васильевичу Чичагову поставили в вину несколько ошибок, которые якобы позволили Наполеону и его армии избежать гибели. Однако при внимательном рассмотрении можно заметить, что это, мягко говоря, не совсем так.
 
Что же там произошло на самом деле?
 
НИКТО НЕ ЗАБЫТ, НИКОМУ НИЧТО НЕ ЗАБЫТО…
 
Считается, что Чичагов со своей армией должен был отрезать Наполеону пути отступления при переправе через Бере­зину. При этом в армии Чичагова было только 32 тыс. (по другим данным, 27 тыс.) человек, в том числе более трети кавалерии, которая не могла эффективно действовать на лесистых и болотистых прибрежьях Березины.
 
АДМИРАЛ ПАВЕЛ ВАСИЛЬЕВИЧ ЧИЧАГОВ
Фото: ru.wikipedia.org
 
Одновременно с этим планировалось ударить по остаткам армии Наполеона с севера войсками Витгенштейна, ранее прикрывавшими направление на Санкт-Петербург, а с востока – главной армией под командованием Кутузова. И в связи с этим очень важно отметить тот факт, что у Кутузова в тот момент имелось до 50 тыс. человек, а у Витгенштейна – около 40 тыс. человек.
 
Нетрудно подсчитать, что под общим командованием Кутузова имелось примерно 122 тыс. человек. Наполеон же, даже присоединив к себе корпуса маршалов Удино и Виктора, имел лишь 40 тыс. боеспособных солдат и офицеров, а также примерно 35–40 тыс. безоружных отставших и больных, которые не помогали армии, а только мешали ей.
 
К сожалению, даже имея такое огромное превосходство в силе, Михаил Илларионович не имел ника­кого желания вступать в открытый бой с Наполеоном. Действия основной русской армии ограничивались лишь преследованием французов. Похоже, Кутузов решил, что пусть теперь «попотеет» адмирал Чичагов, тот самый наглец, что в свое время уличил его в запущенном состоянии Дунайской армии.
 
Это очень важный момент. Дело в том, что в 1812 году война шла не только с Наполеоном. В начале года военные действия шли и на юге, и там войсками тогда командовал Кутузов. Император, понимая, что войны с Наполеоном не избежать, торопил Михаила Илларионовича, но тот, как всегда, все тянул и тянул. В результате, терпение Александра I лопнуло, и в апреле 1812 года он отстранил Кутузова и назначил Чичагова командующим Дунайской армией и Черноморским флотом.
 
Отправляя Чичагова на юг, Александр I напутствовал своего бывшего морского министра следующими словами: «Я вам не даю советов, зная, что вы – злейший враг произвола».
 
Отбыв 2 мая из Санкт-Петербурга, Чичагов уже 11 мая прибыл в Яссы, однако Кутузов к тому времени уже заключил мир с турками. Тем не менее, оказавшись на берегах Дуная, Чичагов быстро во всем разобрался и написал императору письмо, в котором подробно изложил все проблемы, оставшиеся после Кутузова.
 
Естественно, мстительный Кутузов не мог забыть Чичагову такой обиды и потом всегда старался представить «любимца императора» Чичагова как неумелого полководца, не выполняющего приказы главнокомандующего.
 
МЫШЕЛОВКА ЗАХЛОПНУЛАСЬ?
 
4 (16) ноября 1812 года П. В. Чичагов, спешивший на помощь основной русской армии, занял Минск, который в то время был одним из крупнейших тыловых пунктов снабжения противника, и его потеря резко ограничила возможные пути отступления французов и их союзников.
 
9 (21) ноября авангард Чичагова под командованием генерала Ламберта после упорных боев захватил Борисов, нанеся поражение польской дивизии генерала Домбровского. На следующий день армия Чичагова полностью заняла линию Березины и начала переправу на другой берег. Казалось бы, все – мышеловка захлопнулась!
 
Соратники Наполеона уже не видели выхода из сложившегося положения. «Мы все тут погибнем, – говорил Мюрат. – О капитуляции не может быть и речи». Он предложил Наполеону спасти хотя бы себя, пока еще есть время, и бежать скрытно с отрядом поляков.
 
Однако в Борисове Чичагов так и не дождался ни Кутузова, ни Витгенштейна. Витгенштейн стоял по приказу Кутузова. Кутузов тоже стоял.
 
К сожалению, именно тут наступил тот самый момент, когда вступает в силу пресловутый фактор роли личности в истории. Дело в том, что Кутузов остановил марш и в течение нескольких дней не двигался с места. Более того, он практически перестал даже координировать действия групп обхвата! Выставив небольшие отряды на флангах, Наполеон смог легко провести маневр против оставшегося в численном меньшинстве Чичагова.
 
В результате, корпус маршала Удино 11 (23) ноября выбил авангард Чичагова из Борисова. И после этого для Наполеона вновь открылся путь к отступлению.
 
Чичагов, потеряв в Борисове до 2 тыс. солдат, отступил обратно за Березину, взорвав за собой борисовский мост. А 12 (24) ноября к Березине подтянулись основные силы Наполеона, включавшие теперь еще и корпуса Виктора с Удино.
 
ОБМАН УДАЛСЯ
 
13 (25) ноября рядом искусных маневров Наполеону удалось отвлечь внимание Чичагова к Борисову и к югу от Борисова. С этой целью по приказу Наполеона была устроена ложная переправа у деревни Ухолоды.
 
И обман удался. Пока Чичагов передислоцировался, стягивая свои силы к предполагаемой переправе, инженерные генералы Эбле и Шасслу-Лоба с 400 понтонерами поспешно построили два моста у деревни Студянка (севернее Борисова): один – для прохода людей, другой – для артиллерии и повозок. Эту знаменитую наводку мостов через стометровую реку французы производили, стоя прямо в воде, несмотря на льдины, проносившиеся мимо по течению реки. Им приходилось часто входить в воду до самых подмышек, чтобы вбить сваи, которые они затем поддерживали, пока те скреплялись с поперечными балками.
 
Отметим, что обманул Наполеон не только и не столько Чичагова. Обманул он Кутузова, который в переписке с подчиненными прямо указывал на переправу в Ухолодах.
 
При этом сам главнокомандующий (и это стоит лишний раз подчеркнуть) находился на большом удалении от Березины и активных действий не предпринимал. Более того, мягко скажем, «странные» приказы Кутузова вынудили и генерала Вит­генштейна вообще прекратить всякую активность.
 
Короче говоря, переправа у Студянки удалась, и русские смогли отрезать и пленить лишь одну заблудившуюся французскую дивизию генерала Партуно. Тем не менее четыре дня на обоих берегах Березины шли упорные бои, в которых самыми активными были части армии адмирала Чичагова. И это факт – из трех русских командующих именно Чичагов больше всех мешал Наполеону переправиться через Березину и причинил ему наибольший урон.
 
В результате, кстати сказать, Наполеон потерял от 25 до 40 тыс. человек (это огромные потери), а убыль русских войск составила, по разным данным, от 8 до 15 тыс. человек.
 
К сожалению, имея всего около 30 тыс. человек под ружьем, адмирал Чичагов просто физически не мог ни остановить Наполеона на всех пунктах по течению Березины, ни противостоять ему в каком-то одном пункте.
 
17 (29) ноября французский офицер Серюрье, выполняя приказ генерала Эбле, поджег мосты. После этого обозы наполеоновской армии остались у русских. С ними же на восточном берегу была брошена многотысячная толпа практически безоружных людей, которых принялись рубить резко откуда-то взявшиеся казаки атамана Платова. И лишь после этого к месту переправы запоздало подошли части П. Х. Витгенштейна.
 
МЫ НЕ МОГЛИ ПОНЯТЬ МАНЕВРЫ КУТУЗОВА…
 
Пассивность главнокомандующего русскими войсками М. И. Кутузова послужила почвой для многих вопросов и нареканий уже в то время, вызывая возмущение россиян и удивление французов.
 
МИХАИЛ ИЛЛАРИОНОВИЧ КУТУЗОВ
Фото: ru.wikipedia.org
 
Наполеоновский генерал Арман де Коленкур потом так выражал свое изумление алогичными действиями русского главнокомандующего: «Мы никак не могли понять маневра Кутузова. Мы знали, что он находится в трех-четырех переходах от нас; между тем, поскольку Витгенштейн не соединился с Молдавской (Дунайской. – Прим. авт.) армией, мы могли и даже должны были опасаться, что Кутузов соединится с ней, чтобы действовать согласованно».
 
С таким недоумением солидарно и большинство участников событий с русской стороны. Например, В. И. Левенштерн пишет: «Фельдмаршал мог упрекнуть себя в том, что он действовал слишком медленно. <…> Каково должно быть разочарование императора Александра, когда он узнал, что его прекрасный план, переданный на операционные линии, <…> был таким образом искажен. <…> Люди тут ни при чем. Кутузов лишил армию лишней славы».
 
Чем же руководствовался при этом Михаил Илларионович?
 
Карл фон Клаузевиц оценивает его мотивацию следующим образом: «Мы не станем отрицать, что личное опасение понести вновь сильное поражение от Наполеона, являлось одним из главных мотивов его деятельности».
 
Пока адмирал Чичагов сражался на Березине с превосходящими силами Наполеона, Кутузов с главной армией находился далеко позади, простояв несколько суток в Копысе (в 150–160 км от места переправы). А в это время Чичагов, дезорганизованный ложными сведениями, по сути, ока­зался брошенным на произвол судьбы.
 
В то же время, как признает историк Е. В. Тарле, «Кутузов не только простоял два дня в Копысе, но и от Копыса до Березины делал такие частые дневки и привалы, каких даже он никогда не делал до сих пор».
 
К сожалению, успешная переправа Наполеона через Березину стала очередным сорвавшимся планом Кутузова – Наполеону вновь удалось отбиться и уйти. И вновь Кутузов быстро нашел виноватых.
 
ТЕХНОЛОГИЯ МЕЛОЧНОЙ «ПОДСТАВЫ»
 
По сути, Кутузов просто «подставил» Чичагова.
 
В современном русском языке есть очень хорошее слово «подстава». Так вот, технологию мелочной «подставы» Кутузова весьма подробно изложил в своих «Мемуарах», изданных во Франции, сам адмирал Чичагов. В них он приводит следующий пример: 30 ноября он получил депешу от Кутузова, датированную 25-м числом. Всех в штабе удивила эта дата, и курьера спросили, как он умудрился потратить пять дней на то, чтобы проехать всего 25 верст? Но удивленный курьер ответил: «Да я получил это письмо у начальника генерального штаба фельдмаршала Кутузова всего несколько часов назад». Далее Чичагов пишет:
 
«Генерал Бегичев рассказал мне, что он при первой же возможности попросил объяснений по поводу этой задержки у начальника генерального штаба генерала Коновницына, но тот избежал ответа, заявив: «Не будем больше говорить об этом». По моему мнению, эта ложная дата на письме была связана вот с чем: Кутузов отдал мне приказ двигаться на юг. <…> Но Наполеон переправился на севере. <…> Таким образом, этой фальшивой датой он избавлял себя от ответственности за допущенную ошибку».
 
Аналогичную историю излагает в своих «Военных записках» и Денис Давыдов:
 
«Кутузов, со своей стороны, избегая встречи с Наполеоном и его гвардией, не только не преследовал настойчиво неприятеля, но, оставаясь почти на месте, находился все время значительно позади. Это не помешало ему, однако, извещать Чичагова о появлении своем на хвосте неприятельских войск. Предписания его, означенные задними числами, были потому поздно доставляемы адмиралу».
 
Итак, мы видим, что мстительный Кутузов доходил до того, что помечал свои приказы Чичагову задним числом, так что адмирал ничего понять не мог.
 
Умышленно введенный в заблуждение Чичагов мог сколько угодно ругаться на курьеров, которые доставляли ему приказы, которые уже невозможно было выполнить. Курьеры не были ни в чем виноваты. Виноват был Кутузов, чьи неправильно датированные приказы выбивали из-под ног Чичагова всякую почву.
 
А еще Кутузов искажал или уничтожал рапорты Чичагова, а в свои рапорты императору он намеренно включал заведомо ложную информацию, утверждая, будто он, активно преследуя противника, уже вышел к Березине, в то время как до Березины ему еще было идти и идти.
 
Как видим, Кутузов был большим мастером интриги и компромата против тех, кого он считал своими «обидчиками». Говоря о нем, Чичагов в письме графу С. Р. Воронцову от 27 сентября 1813 года прямо заявляет: «Что касается интриг, коварства и наглости, это был первый генерал в Европе».
 
НУЖЕН «КОЗЕЛ ОТПУЩЕНИЯ», ИХ ЕСТЬ У МЕНЯ
 
17 (29) ноября 1812 года участник войны А. В. Чичерин записал в своем дневнике:
 
«Наполеон, говорят, убежал от нас; прекрасный маневр трех армий, соединившихся, чтобы раздавить и совершенно уничтожить одну деморализованную и обессиленную армию, не удался по воле одного человека в силу несчастной привычки, кажется, им усвоенной, – задумывать блестящий маневр и не осуществлять его как раз тогда, когда успех особенно вероятен».
 
Читая подобные слова, невольно задаешь себе вопрос: а хотел ли вообще Кутузов успеть вовремя к переправе?
 
К сожалению, приходится констатировать, что не хотел. Более того, даже мысли такой не имел. Похоже, что все и было задумано исключительно для того, чтобы переложить всю полноту ответственности за неожиданное спасение Наполеона на адмирала Чичагова.
 
А уж в этом Михаил Илларионович был известным мастером. И он тут же написал императору Александру, что граф Чичагов сделал массу ошибок, что он «зачем-то» переправил часть своих войск на левый берег Березины и расположил главную свою квартиру в Борисове, что, пока неприятель строил мосты, он не атаковал его «большими массами, а довольствовался действием во весь день 16 ноября двумя пушками и стрелками, через что не только не удержал ретираду неприятеля, но еще и сам имел весьма чувствительный урон».
 
Михаил Илларионович писал так, словно перед Чичаговым никого и не было: иди куда хочешь, а он почему-то не идет. Словно Наполеон вообще не предпринимал никаких усилий обмануть русских с переправой, словно и не оборонялся никто у мостов.
 
Это выглядит невероятно, но Кутузов почему-то предпочел не описывать, как отчаянно и безуспешно пытался Чичагов в одиночку остановить Наполеона, как не мог приблизиться к переправе под огнем противника, как тщетно просил о скорейшем подходе основных сил.
 
Впрочем, очень даже понятно, почему он этого не делал. Кутузов знал, что имеет вес в масонском обществе Санкт-Петербурга, и его расчет полностью оправдался: вся пресса и пропаганда тех лет обрушились с упреками не на него, а на адмирала Чичагова. Поэт Г. Р. Державин высмеял адмирала в эпи­грамме, а баснописец И. А. Крылов написал известную басню, заканчивавшуюся словами: «Беда, коль пироги начнет печи сапожник, а сапоги тачать пирожник».
 
В результате, пострадал человек, который был единственным, кто пытался хоть что-то сделать в создавшейся «странной» обстановке.
 
Советский историк Л. Г. Бескровный в связи с этим умудрился даже сделать вывод, что Кутузов «справедливо полагал, что двух армий Чичагова и Витгенштейна достаточно для того, чтобы закрыть Наполеону дорогу». По его словам, «вся имеющаяся документация позволяет нам сделать этот бесспорный вывод».
 
С подобной точкой зрения, пожалуй, можно было бы согласиться, если бы соединение войск Чичагова и Витгенштейна произошло до начала наполеоновской переправы, но этого, как мы знаем, не произошло по вине Кутузова.
 
Историк И. Н. Васильев пишет: «Скорее же всего, Кутузов не имел ни определенного плана своих действий, ни желания вмешиваться в решающие события, предпочитая отдать все на волю случая. Но при этом он сделал все, чтобы обезопасить себя от каких-либо нареканий, что в свою очередь нуждалось в подыскании другой удобной кандидатуры для нападок. А кого выдвинуть на эту роль, как не своего заклятого врага? Просто нужно было надлежащим образом подготовить к этому общественное мнение, чем фельдмаршал активно и занялся».
 
А вот всегда старающийся сохранять объективность Дэвид Чэндлер замечает: «Трудно понять медлительность Кутузова вплоть до 26 ноября, если не видеть в этом намеренного желания дать Наполеону уйти за Березину. Его противоречивые приказания своим подчиненным, особенно Чичагову, были основной причиной потери, казалось бы, неизбежного и полного успеха».
 
Как бы то ни было, Наполеон ушел, а «козлом отпущения» был сделан адмирал Чичагов. По сути, Кутузов припомнил Чичагову его разоблачения в Дунайской армии и прямо обвинил адмирала в неудаче.
 
ПЕЧАЛЬНЫЙ КОНЕЦ АДМИРАЛА ЧИЧАГОВА
 
Что касается Чичагова, то он потом написал императору подробное объяснение своих действий. И некоторые генералы русской армии выступили в его защиту. И сам царь позже тепло принял Чичагова в Вильно, наградив его орденом Святого Владимира I-й степени. Но выход Наполеона из окружения имел мощный общественный резонанс, и без виновного обойтись было нельзя.
 
И, конечно же, в очередной раз виновным стал кто угодно, но только не М. И. Кутузов.
 
Через пару дней после ухода Наполеона Кутузов встретился с Чичаговым в Вильно.
 
Очевидцы рассказывают, что Кутузов тогда с подчеркнутой любезностью сказал:
 
– Поздравляю вас с одержанными победами над врагом.
 
На что Чичагов ответил:
 
– Честь и слава принадлежат вам одному, ваше сиятельство, ибо все, что ни делалось, исполнялось буквально во всей силе слова повелений ваших, следовательно, победа и все распоряжения есть ваше достояние.
 
Как видим, Павел Васильевич оказался не лишен склонности к «византийскому языку» и дал Кутузову понять, что выполнял он, прежде всего, его распоряжения.
 
Надо сказать, что адмирал Чичагов обладал очень сильным характером. За это он во времена правления Павла I был даже заключен в Петропавловскую крепость, пребывание в которой чуть не закончилось для него трагически. Естественно, с таким характером адмирал в 1812 году потребовал от Александра I восстановления справедливости.
 
В своих «Мемуарах», изданных во Франции, Чичагов пишет:
 
«Устав от интриг Кутузова, недоброжелательство которых было для меня очевидным, я попросил отставки. Но император не принял ее».
 
Тем не менее, так и не дождавшись опровержения всех обвинений, Чичагов 1 (13) февраля 1813 года, сославшись на болезнь, сдал командование армией М. Б. Барклаю-де-Толли, а затем, получив бессрочный отпуск, уехал за границу. С тех пор он более не возвращался в Россию. Последние годы своей жизни адмирал, ставший британским подданным, провел преимущественно в Париже. Ослепший, неоцененный по заслугам, всеми забытый, он жил у своей дочери, графини Екатерины дю Бузе, и умер 20 августа (1 сентября) 1849 года в возрасте 82 лет.
 
Ссылки по теме
ТАЙНА ДВОЙНИКОВ НАПОЛЕОНА - "Совершенно секретно", No. 11/306 2014
УБИТЬ МАРШАЛА - "Совершенно секретно", No. 18/313 2014
НЕ БОНАПАРТ? - "Совершенно секретно", No. 27/322 2014

поделиться:
comments powered by HyperComments