ПОДПИСКА Новости Политика В мире Общество Экономика Безопасность История Фото

Совершенно секретно

Международный ежемесячник – одна из самых авторитетных российских газет конца XX - начала XXI века.

добавить на Яндекс
В других СМИ
Новости СМИ2
Загрузка...

Илья Горячев: террорист или жертва спецслужб?

Опубликовано: 29 Июля 2013 16:28
0
24253
"Совершенно секретно", No.8/291

Что роднит националистов и либералов? Внимание государственной безопасности

Адвокаты Марк Фейгин и Николай Полозов, которые защищали участниц группы Pussy Riot, снова в деле. И снова в громком и потенциально скандальном. На этот раз они защищают Илью Горячева, который создал вместе с Никитой Тихоновым (отбывающим сегодня пожизненный срок) организацию «Русский Образ». Название этой организации всплыло, когда было раскрыто дело об убийстве адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой.
«Русский Образ» появился на свет весной 2003-го. Сама идея подобной организации была привезена Ильей Горячевым и Никитой Тихоновым из Сербии, где они получили разрешение на использование бренда от руководителей организации «Сербский Образ». Изначально организация существовала как редакционная группа журнала «Русский Образ» (с 2003 по 2009 год вышло 9 номеров).

Политолог Владимир Прибыловский в числе руководителей и активистов организации называет Илью Горячева, Никиту Тихонова, журналиста «Комсомольской правды» Дмитрия Стешина, а также Дмитрия Тараторина, Алексея Михайлова, Сергея Ерзунова, Евгения Валяева, Алексея Барановского.

Именно «Русский образ» считается одним из главных организаторов «Русского марша» 2008 года, самого масштабного в истории этих мероприятий.
С 2006 года Никита Тихонов находился в розыске по подозрению в убийстве антифашиста Александра Рюхина, осенью 2009 года он был арестован по подозрению в убийстве адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой, 5 мая 2011 года осужден за эти убийства. Обвинение, как указывает Прибыловский, во многом базировалось на показаниях, данных Ильей Горячевым и Дмитрием Стешиным, которые, в свою очередь, были выведены из числа фигурантов уголовного дела. Горячев, дав показания против Тихонова, немедленно уехал в Сербию.

В настоящее время Российская Федерация требует экстрадиции Ильи Горячева по обвинению в соучастии в многочисленных убийствах.
Когда верстался номер, стало известно: Высший суд Сербии признал незаконным решение об экстрадиции Горячева, которое принял суд первой инстанции. Дело направлено на новое рассмотрение.

Фото: «Коммерсант»

Корреспондент «Совершенно секретно» встретился с адвокатом Ильи Горячева Марком Фейгиным, чтобы понять, зачем человек с его репутацией решил защищать теоретика, а по версии следствия, и практика крайнего национализма.

– Почему вы взялись за это дело?

– Ко мне обратились друзья Горячева, он сам на тот момент уже находился в сербской тюрьме. Это молодые ребята, которые пытаются подражать правым восточноевропейским политикам. Не нацисты, упаси боже. Вот эти его друзья и передали мне просьбу Горячева войти в дело.

– Почему именно вы были выбраны Горячевым в качестве защитника?

– Это дело требует не простого адвоката. Оно опасное, и не всякий за него возьмется. Там и 105-я статья УК, и организация преступного сообщества (речь идет о БОРН – «Боевой организации русских националистов»). Его обвиняют в соучастии в убийстве Маркелова и Бабуровой, судьи Чувашова, многих других менее известных людей. Я не думаю, что очередь из адвокатов выстроится защищать такого клиента. Сыграла, конечно, роль моя известность в связи с делом Pussy Riot. Адвокат Фейгин пригодится в деле, которому нужно общественное внимание.

– На дело Pussy Riot случай Горячева не похож.

– Мы с моими коллегами сформулировали для себя понятие «политической адвокатуры». Это не только юридическая помощь. И даже не только правозащитная, поскольку мы живем в авторитарном государстве, государстве, в котором закон не соблюдается, нет объективного предварительного следствия, нет состязательного беспристрастного суда. Поэтому важный элемент нашей деятельности – публичность, создание напряжения вокруг дела. Именно публичность позволяет сконцентрировать общественное внимание на тех делах, в которых есть интересы власти.

Таким образом, политические адвокаты помогают не только своему доверителю, но и обществу в целом. Обществу они на примере политических дел показывают, что закона в нашей стране нет, но он необходим и жить без него нельзя. Кто бы ты ни был: левый, правый, либерал – закон нужен всем.

– Существует достаточно большая группа адвокатов, которые с радостью защищают нацистов, скинхедов и прочих ультраправых персонажей. Не только защищают, но и сочувствуют им. И тем не менее друзья Горячева обращаются к вам, человеку с репутацией, которая их скорее должна насторожить.

– Я не делаю тайны из своих убеждений, мне ближе праволиберальные идеи. Впрочем, адвокаты, защищающие людей правых убеждений, – люди разные. Например, коммунист Дмитрий Аграновский защищал Рыно и Скачевского.

– Лишнее доказательство того, что крайне левые и крайне правые смыкаются?

– Лично я не солидаризируюсь ни с чьими взглядами. Да адвокатская работа и не предполагает совпадения взглядов защитника и его подопечного. Кроме того, у самого Горячева ситуация сложная. Его, между прочим, считают предателем, поскольку он под давлением вынужден был дать показания против Тихонова. Правда, уехав за пределы Российской Федерации, Илья отказался от этих показаний. Но, в любом случае, я не стал бы защищать откровенного убийцу. Я верю, что Горячев не совершал того, в чем его обвиняют. Если бы я знал, что Илья замешан в убийствах, я не стал бы входить в это дело.

На фото: Илья Горячев считал себя историком и философом. А обвиняют его в соучастии в убийствах (фото «Коммерсант»)

– Горячев сейчас находится в Сербии, где и вы в свое время провели достаточно много времени.

– Да, я в 1993 году был в Республике Сербской и Сербской Краине (Республика Сербская Краина просуществовала с 1991 по 1995 год. – Ред.) в качестве добровольца, до сих пор поддерживаю отношения со многими людьми оттуда. Впрочем, я ни с кем там политически не связан. Среди добровольцев были люди самых разных убеждений: коммунисты, националисты, казаки, люди, состоявшие в организациях либерального толка. У нас с Горячевым достаточно много общих знакомых.

– Вернемся к тому, в чем обвиняют Горячева. Пусть он сам не совершал убийств. Но разве не Горячев придумал БОРН?

– БОРН никогда не существовало. Это выдумка.

– Но каждый раз, когда убивали кого-то ненавистного нацистам, «несуществующий» БОРН под этим радостно подписывался, брал ответственность на себя.

– Это идея спецслужб – объединить все громкие убийства под шапкой какой-то мифической организации. И Горячев никакого отношения к этому не имел. Я допускаю, что Тихонов, совершавший убийства и занимавшийся контрабандой и незаконным оборотом оружия, мог считать, что делает это в рамках какой-то организации. Мог так же считать и его соратник Коршунов, который якобы подорвался на Украине. Горячев не имел к этому никакого отношения.

– Сразу несколько изданий в свое время утверждали, что в рамках дела Тихонова проходили обыски у его друга, корреспондента «Комсомольской правды» Дмитрия Стешина. И вроде бы достаточно много запрещенного было изъято. Стешин с Тихоновым часто ездили по местам боев…

– Я не читал материалы дела Тихонова. Соответственно, я не знаю об этих обысках. Если у Стешина было изъято нечто, запрещенное к обороту, его должны были бы привлечь к ответственности. Возможно, сейчас, войдя в дело, я получу доступ ко всем материалам, которые перейдут из дела Тихонова. Стешин, безусловно, был знаком не только с Тихоновым, но и с Горячевым, у них были достаточно близкие отношения. Были ли его отношения с Тихоновым связаны с незаконным оборотом оружия – об этом можно только гадать. Я думаю, что у Тихонова был не один канал, по которому он получал оружие и боеприпасы. В этой среде много людей, которые имеют отношение к вооруженным силам, оборонным предприятиям. Есть нелегальный рынок оборота оружия, и при наличии средств можно это оружие купить.

– «При наличии средств» – ключевые слова. Итак, жили люди. Ничего не делали, издавали журнал, создавали политическую организацию. При этом нигде не работали, не имели постоянного дохода. «Балду пинали», как говорят. Кто их содержал?

– Я не могу стопроцентно утверждать, но даже из того, что известно нам из открытых источников, это финансирование имело прямое отношение к власти. Это не значит, что деньги капали Горячеву с Тихоновым со счетов Министерства финансов, но связь с некоторыми людьми из власти прослеживается легко. Власть, и это была идея Владислава Суркова, хотела контролировать всех. Они не выделяли именно националистов.

– Нужны были карманные либералы, карманные коммунисты, карманные националисты…

– Да, они хотели контролировать все поле. Сейчас, при новом руководстве администрации, решено тотально зачистить все, не оставив никого, кроме системных партий и Объединенного народного фронта. А раньше была игра. Сам Сурков был склонен к игре, и он сумел, наверное, убедить первых лиц в том, что такая тактика более эффективна. Возможно, он в этом убежден и теперь. Так что часть членов «Русского Образа» вполне могла получать поддержку от людей, имеющих непосредственное отношение к государственной машине. Я, впрочем, уверен, что условный Сурков, так же как и люди из спецслужб, которые курировали «Русский Образ», не хотел никаких убийств, никакой крови.

– Так же как всего этого не хотели люди из царской охранки.

– Да, да! «Боевая организация русских националистов» – сколок с боевой организации партии эсеров, так что аналогии лежат на поверхности. Известно, как это все создавалось, кем создавалось, известен и печальный финал. И тогда властные структуры тоже не хотели крови. Они просто хотели все контролировать.

– Сейчас суд первой инстанции будет повторно рассматривать вопрос об экстрадиции. Ваши аргументы?

– Мы будем доказывать, что на родине Горячеву грозит применение пыток. Я был адвокатом Леонида Развозжаева, пока меня не вывели из дела под надуманным предлогом, и я знаю, что пытки – больше моральные, чем физические, но и физические тоже – применяются к задержанным и подследственным.

Акция памяти Анастасии Бабуровой и Станислава Маркелова

На фото: Акция памяти Анастасии Бабуровой и Станислава Маркелова (фото «Коммерсант»)

– Мне кажется, суд и европейское общественное мнение больше может заинтересовать другое. Если на весь мир в суде европейского государства будет объявлено, что люди, совершившие убийство Маркелова и Бабуровой – одно из самых громких убийств последнего времени, – финансировались, пусть и не напрямую, государственными структурами, это будет достаточно большой скандал. Горячев готов рассказать о влиянии людей из администрации президента и ФСБ на создание и деятельность «Русского Образа»?

– Я думаю, готов. Я был у него в тюрьме, мы говорили с ним. У него нет другого выхода. Обнародование этой правды – для него единственный путь. Если принять версию, которую нам предлагает российская Фемида – про тайную организацию с какими-то БОРНами, складами оружия, убийствами, планами захвата власти, –  то получается глупость: под крылом авторитарного государства развивалась группировка, убивавшая судей, адвокатов, журналистов, но при этом она находилась под контролем ФСБ.

При этом мы должны понимать, что Тихонов на встречи с кураторами не ходил, по крайней мере в то время, когда готовил убийство Маркелова. То есть Тихонов в какой-то момент вышел из-под контроля. Но людей из власти устраивала ситуация, когда создавались марионеточные организации, а что в них внутри творилось, они не всегда могли контролировать. Попытки создания организаций в этой части спектра без предоставления им возможности самостоятельного развития чреваты. Это не либералы, которые ведут обстоятельные беседы за бокалом виски. В результате – хотели создать кукольный театр, а получилось то, что получилось.

– А вообще, велика ли, на ваш взгляд, степень проникновения спецслужб в политические организации?

– Чрезвычайно велика. Многими она недооценивается, поскольку люди по старинке думают, что агент – это человек, который раз в неделю пишет донесения, получая за это какие-то преференции. Кроме того, нужно понимать, что в советское время человек мог работать в кочегарке и поплевывать на эту власть. Сейчас такая работа вряд ли кого-то заинтересует. Все хотят получать деньги, желательно большие.

– Пример Константина Лебедева, сотрудничавшего со следствием в рамках «Болотного дела», перед глазами.

– Да. Вот как раз такой человек, бегавший из организации в организацию. К сожалению, архивы Лубянки недоступны, и у нас, скорее всего, никогда не будет возможности прочесть его оперативное дело. Но он не один такой, это точно.

– А в каких организациях больше такой агентуры?

– Среди тех, кого больше всего боятся, – среди левых и националистов. С либералами сложнее. Лидеры либералов – фигуры видные, с политическим прошлым. У них налажены связи с самыми авторитетными политиками Запада. Но, конечно, никаких тайн внутри любой нашей оппозиции, как системной, так и несистемной, для спецслужб нет. И дело не только в агентуре. Прослушиваются телефоны, перлюстрируется почта. Агентура служит скорее для того, чтобы направлять процессы в нужное русло, разваливать организации, создавать в них напряжение. Во многом из-за деятельности этой агентуры было «слито» протестное движение последних лет. Выходом из этого может быть только изменение политической структуры России.

 

ДОСЬЕ

Марк Захарович Фейгин родился 3 июня 1971 года в Куйбышеве (ныне Самара). Внучатый племянник поэта и одного из основателей комсомола Герасима Фейгина, героя песни «Орленок», которому Эдуард Багрицкий посвятил строки «Нас водила молодость в сабельный поход, нас бросала молодость на кронштадтский лед…»

В конце 1980-х годов стал членом «Демократического союза» и Народно-трудового союза российских солидаристов (НТС), редактировал самиздатовскую газету «Третья сила».

С 1992 года – сопредседатель Самарской областной организации движения «Демократическая Россия».

В 1993 году 22-летний Фейгин стал депутатом Государственной думы от партии «Выбор России».

В Думе был членом Комитета по вопросам местного самоуправления, ездил в Чечню спасать пленных солдат федеральных войск.

В 1995 году окончил юридический факультет Самарского государственного университета, в 2000-м – Академию народного хозяйства при Правительстве РФ, в 2002 году –   Дипломатическую академию МИД РФ.

После окончания депутатских полномочий работал заместителем главы администрации Самары – представителем в Москве, издавал самарскую газету «Числа», публиковался в федеральных СМИ. Лауреат премии года журнала «Новый мир» в разделе публицистики за 1998 год. Автор книги «В западне».
Адвокатскую практику ведет с перерывами с 1996 года, когда начал работать стажером адвоката в Мосюрцентре. Возобновил практику в 2010 году.
 


поделиться: